— Чтто проверить, — спрашиваю его, заикаясь от липкого страха в груди.
— Смогу ли я остановиться и не наброситься на тебя, когда пьян, — шепчет Максим, наклоняясь к моей щеке.
Проводит губами по коже, вдыхает мой запах. Как зверь, что нюхает свою жертву, прежде чем напасть и растерзать ее.
— Тебе не кажется, что сейчас поздно, — зачем-то спрашиваю его, а сама боюсь лишний раз вздохнуть, чтобы не спровоцировать пьяного мужчину.
— Я знаю, что ничего уже не изменит, но я мог бы извиниться, — проговорил Максим, в его голосе не было угрозы и мне показалось, что он говорил вполне искренне.
— Ты даже не представляешь, что я пережила. Ты не знаешь этого ужаса, на который ты меня обрек, — в моем голосе прозвучало горькое разочарование.
— Я не знаю, как объяснить свое поведение. Я обещаю, что больше никогда не сделаю тебе больно, — Максим говорил с искренностью.
А мне вдруг стало смешно.
— Да какого черта ты сейчас здесь изображаешь? — попыталась оттолкнуть его, упираясь ладонями в грудь, — Делаешь одно, а говоришь другое! Если бы ты не хотел сделать мне больно, то никаких разговоров о том, чтобы отобрать у меня дочь не было. Ты даже не знал о Ваське, пока я не пришла к тебе!
— Вот именно! — рычит Максим, еще больше пододвигаясь ко мне, — Не подскажешь мне, почему я не знал?
— Да, в этом есть моя вина, я согласна, но это было мое право сообщать тебе о своей беременности или нет! — рычу я, совсем потеряв страх. Но сейчас я защищаю не только себя, но и свою дочь от этого монстра в костюме.
— У тебя не было такого права! — кричит Максим и хватает меня за плечи, начинает трясти, — Ты не могла решать за меня! Я должен был знать, должен!
— Отпусти меня! — стуча зубами кричу ему, — Или у тебя там все зажило, хочешь опять получить коленом по своему члену?
Макс резко отстраняется и делает шаг назад. Затем садится на мою кровать и прикрывает лицо руками. Какое-то время молчим, я все так же вжимаюсь в стену. Боюсь отойти, словно это моя единственная защита. Наконец, Макс убирает руки и смотрит на меня так, словно видит впервые.
— Я был в том клубе, просматривал видео. Нашел женщину, что привела тебя ко мне в туалет. Точнее, нашел адрес, где она жила. На месте ее уже давно нет, квартира стоит пустая. Мы вскрыли замок, обыскали все, но так и не нашли ничего, чтобы указывало на ее вину. Ты что-нибудь помнишь? — смотрит мне в глаза, и свет из окна делает его взгляд черным, демоническим. Мне кажется, Макс не в себе.
— Я не помню, кто меня отвел в туалет. Все было словно в каком-то трансе. Единственное, что я помню, это когда вошла туда, ты стоял у раковины и тут же обернулся ко мне, протягивая руку. Я подошла, и ты схватил меня за волосы, грубо целуя в шею. Я начала отбиваться, но все было как в замедленной съемке. Не могла толком нанести удар или сопротивляться. Мое тело было как вата, вялое и инертное. Ты нагнул меня к мраморной раковине и задрал юбку, разодрал колготки, трусы. Потом...
— Понятно, не продолжай, — кривится Макс.
— Нет уже, слушай. Ты разорвал меня, когда вошел одним толчком, причиняя дикую боль. Несмотря на мои крики начал двигаться, крепко сжимая бедра и оставляя синяки. Я кричала во все горло, мне было больно. И когда все закончилось, ты развернул меня к себе, поцеловал, кусая губы до крови.
— Господи, — Макс снова закрывает лицо руками, но тут же убирает их, сердито глядя на меня, — Зачем ты пришла в туалет? Специально? Чтобы получить ребенка от богатого мужика, а потом шантажировать его всю жизнь? Зачем? Ты же уже знала кто я такой!
Глава 16
Стою и смотрю на Максима, словно он какой-то ненормальный. Придумать, что я специально отдалась ему? Большего бреда я не слышала.
— Покинь, пожалуйста, мою комнату, — обнимаю себя за плечи и отхожу к окну.
Слышу, как позади меня прогнулся под тяжестью тела матрас и резко поворачиваюсь. Максим улегся на мою кровать и обнял подушку.
— Ты совсем, что ли? — возмущаюсь я и делаю шаг к нему.
Слышу дыхание глубоко спящего человека и встаю столбом. Как так можно?! Прийти пьяным в чужую комнату, начать выяснять отношения и потом просто лечь, и мгновенно уснуть? Для этого нужно иметь стальные нервы, однозначно. Я решительно подхожу к кровати и начинаю трясти Максима за плечо. Но мне проще сдвинуть каменную глыбу, чем разбудить пьяного мужчину.
Сажусь на кровать и задумчиво подпираю рукой подбородок. Разглядываю спящего Максима. Во сне черты его лица такие мирные, практически мальчишеские. Немного широкий нос, его ничуть не портит. Полные, красиво очерченные губы.
