— Правильно делают, — одобрил он, — там уже ловить бессмысленно.
Он следил за тем, как катер медленно разворачивается, становясь носом к волнам.
Но потом началось что-то невероятное. Катер, петляя, помчался прямо на скалы.
Хромой спрыгнул с перил и, приложив руку козырьком к глазам, начал орать на весь причал:
— Придурки! Вы же разобьете катер! Остановитесь!!
На истошный крик хромого на террасу выбежала Луиза и вышел портье.
Как раз в этот момент катер с разгону врезался в скалы.
Раздался грохот и оглушительный взрыв.
Темное облако дыма поднялось над скалами.
— О, черт! Мой катер!! — заорал хромой и чуть не прыгнул с причала в воду.
Но тут же, спохватившись, забегал по настилу, продолжая кричать и стонать:
— Мой катер! Мой катер…
Портье бросился назад в отель вызывать полицию и «Скорую помощь».
Через четверть часа уже, включив сирену, спасательный катер мчался к скалам.
А хромой, уже немного успокоившись, сидел на причале, свесив ноги, и время от времени прикладывался к бутылке.
— Как хорошо, что я все-таки застраховал катер.
В отдалении стояли два врача «Скорой помощи», которым не хватило места на катере.
Один другому говорил:
— Скорее всего, поиски напрасны. Если они сразу не выпрыгнули из катера, то наверняка разбились насмерть.
— Знаешь, к этому случаю это не относится, но факт очень интересный… — сказал один из врачей.
— Ты о чем?
— Неужели ты не знаешь, что мужчина-утопленник всплывает всегда спиной вверх, а вот женщины — наоборот… И никто, у кого я ни спрашивал, не может ответить, почему так.
Второй врач пожал плечами.
— Думаю, что если там произошел такой сильный взрыв, то они будут всплывать по частям.
— Ха… — сказал врач, — я думаю, они вообще не всплывут.
— Там есть два водолаза, возможно, они что-нибудь и найдут…
— А кто были эти туристы? — поинтересовался врач.
Его приятель неопределенно пожал плечами, вглядываясь в океан, туда, где уже остановились две лодки, и где, едва различимые отсюда, люди размахивали руками.
К вечеру поиски были окончены. Они оказались безрезультатными. Возле причала на пляже лежала куртка Джона Кински, шляпка Стефани и обломки катера.
Собралась большая толпа зевак. Ведь не каждый день катер разбивается о скалы и гибнут отдыхающие.
Поэтому все оживленно обсуждали происшествие.
Луиза рассказывала о том, какими добрыми и щедрыми были постояльцы и какой красивой была жена этого Джона Кински.
Полицейские разбирали багаж в номере Стефани и Джона. Наконец один из них нашел документы Стефани Харпер, и полицейский стал звонить в Сидней, чтобы сообщить трагическое известие.
Другой офицер полиции опрашивал свидетелей на берегу. Он обратился снова к хромому.
— Пока я опрашивал других, вы ничего не припомнили?
Хромой оживился.
— Перед этим я видел большую надувную лодку. Она была недалеко от катера.
— Вы не знаете, кому она принадлежит?
Хромой пожал плечами.
— У нас в городке ни у кого такой нет.
Но офицер, посмотрев на хромого и поняв, что тот абсолютно пьян, решил больше не расспрашивать и не вносить его показания в протокол. К тому же тут все было совершенно ясно. Свидетелей хватало.
Стефани и Джон уже успели сложить надувную лодку в багажник «форда» Чака.
Чтобы лишний раз не попадаться никому на глаза, они устроились на заднем сиденье автомобиля.
Стефани в бинокль смотрела на океан.
— Ты его видишь? — спросил Джон.
Стефани в ответ пожала плечами.
— По-моему, ничего не видно. Океан пуст. Я уже начинаю беспокоиться.
Чак неслышно подошел к автомобилю и постучал в ветровое стекло.
Стефани вздрогнула и обернулась. Потом облегченно вздохнула.
— А, наконец-то вы… А я до боли вглядываюсь в океан и уже начала опасаться, что вас сожрали акулы.
— Да здесь нет акул. Они держатся далеко от берега. Во всяком случае, я их не видел… Все-таки идти по пляжу куда приятнее, чем плыть, — добавил он, переодеваясь в сухую одежду. — А теперь постарайтесь сесть пониже, чтобы вас не было видно, и мы возвращаемся в дом Самюэля Лэма.
Чак сел за руль, и зеленый «форд» выехал на шоссе.
—
Машину они спрятали в том же месте и уже в темноте добрались до дома.
Стефани посмотрела на часы.
— Через сорок минут будут новости. А пока, я думаю, стоит накрыть стол, чтобы отпраздновать поминки. Ты не против, Джон?
