Поскольку недавние политические зигзаги г-на Прохорова наглядно показали, что он весьма управляем и не сделает ни шагу против воли Кремля, то могу предположить, что он просто озвучил то, что ему рекомендовали из-за кремлевской стены. Зачем? Думаю, что Кремль решил вновь взяться за реформу государственного устройства России. Ведь даже кремлевские обитатели прекрасно осознают опасность национального принципа построения государства и то, что он неизбежно ведет страну к гибели. Ведь трагический опыт развала Советского Союза, как и судьба Югославии и Чехословакии, это наглядно продемонстрировал. А посмотрите, какие проблемы сегодня переживают условно унитарные (квазифедеративные) Испания и Великобритания, где под флагом борьбы за национальное самоопределение ведется борьба за выход из состава этих стран (Страна басков и Каталония, Северная Ирландия и Шотландия).
Все федерации, построенные по национальному принципу («федерации народов»), обречены на гибель и распад. Единственно жизнеспособными оказались федерации, построенные по территориальному принципу («федерации территорий»), например, США или ФРГ.
А ведь Российская Федерация унаследовала от Российской империи и Советского Союза все те гибельные для нее «болезни», которые делают ее существование как единого государства невозможным уже в недалеком будущем. Она построена по национально-территориальному принципу, который, невзирая на гарантированное Конституцией равенство субъектов федерации, на самом деле делит их на субъекты «первого» (республики) и «второго» (области) класса. Что еще более опасно, так как практически во всех национальных образованиях де-факто реализуется принцип приоритета коренной нации, хотя опять же Конституцией России всем гражданам гарантируется равенство их прав. А позвольте задать вам вопрос: «Может ли русский (удмурт, карел, бурят и т. п.) стать руководителем Чечни? А Башкирии? А Татарии?». Теоретически — да, может. Но все мы понимаем, что на самом деле это невозможно. Точно так же обстоит дело с большинством руководящих должностей в национальных республиках.
Кроме того, осознание людьми своей исключительности только лишь в силу знаменитого пункта пятого анкеты по вопросу «национальность» автоматически вносит в души людей изрядный дискомфорт, поскольку сразу хочется быть исключительным не только в своей республике, но и на мировой арене, например, в ООН или в НАТО. А почему бы и нет? Ведь грузинам и латышам можно, а почему нам нельзя? Сразу возникает комплекс неполноценности и мысли о «русской оккупации», а значит, и о «деоккупации». А если эту принадлежность к коренной нации, а значит, и исключительность, начинают официально проповедовать с детского садика и школы?
Возьмем, например, Башкирию. Кстати, а почему сегодня мы называем эту республику Башкортостан? Ведь есть нормы русского языка, согласно которым на протяжении сотен лет, по крайней мере, с конца XVI века, эту территорию называли Башкирией. Да, я понимаю, что это является своеобразным знаком уважения по отношению к башкирскому народу. Но тогда почему мы не проявляем такого же уважения, например, к англичанам, ведь их страна называется Грейт Бритн, а не Великобритания? Почему мы говорим Германия, а не Дойчланд? А почему мы проявили откровенное недружелюбие к эстонскому народу и отказались писать слово «Таллин» с двумя «н» на конце, ведь по-эстонски оно пишется Tallinn? А почему до сих пор ломаются копья в бесконечных спорах на тему «в Украине» или «на Украине»?
Но вернемся к Башкирии…
Согласно переписи 1989 года в Башкирской АССР 39,27 % составляли русские, 28,42 % — татары и только 21,91 % — башкиры. Т. е. башкиры составляли третью по численности этническую группу населения. Прошло 13 лет, и по переписи 2002 года в Республике Башкортостан была зафиксирована невиданная в истории демографическая революция: татары и русские вдруг стали резко вымирать, и их в Башкирии стало всего лишь 24,14 % и 36,32 % соответственно. Зато башкир вдруг стало уже 29,76 % населения, и они в одночасье превратились во вторую по численности этническую группу. Знающие люди утверждают, что на самом деле это дутые цифры, которые были необходимы для обоснования тезиса о Башкортостане как государстве башкирского народа. Наиболее откровенно этот тезис сформулировал бывший заместитель премьер-министра правительства Республики Башкортостан Ильдус Илишев, который заявил: «Для Башкортостана башкиры — титульная государствообразующая нация. Это служит ориентиром для всех ветвей власти».
И что же мы имеем в итоге? Если в 1990 году распределение должностей в государственных органах власти Башкирии в целом соответствовало национальному составу населения и количество башкир в них составляло 26,5 %, то уже в 2003 году оно выросло до 67 %. Количество башкир в местных органах власти с 1990 года выросло с 29,4 % до 58 % в 2003 году.
