Но и русские взамен получили возможность свободно жить на огромных просторах страны, не подвергаясь национальному гнету и ущемлению своих прав. Россия как мировая сверхдержава крепла и распространяла свое влияние на половину земного шара. Русский язык, выполняя свою роль языка межнационального общения, одновременно осуществлял роль инструмента «мягкой русификации», способствуя появлению миллионов людей, ощущавших в себе принадлежность к русскому этнокультурному пространству, к Русской Цивилизации. И сегодня эти миллионы людей, самых разных национальностей, уже проживая в новых независимых государствах, продолжают тянуться к России и русскому народу, поскольку продолжают ощущать себя «русскими» националами, они готовы и хотят интегрироваться в русскую этнокультурную среду.
Итогом развала Советского Союза явилось катастрофическое по своим последствиям превращение русского народа в разделенный народ (до 30 миллионов русских сегодня оказались не по своей воле за границами России). Это произошло впервые в русской истории. Но самое главное — сегодня в России протекает очень болезненный и противоречивый процесс преобразования из империи в национальное русское государство. Это также происходит впервые в русской истории. Мало кто из историков и политологов обращает внимание, что этот процесс идет уже на протяжении практически последних 100 лет. Начался он в феврале 1917 года с момента краха Российской империи, затем был остановлен образованием Советского Союза и вновь пошел ускоренными темпами после 1991 года. На мой взгляд, основным показателем «имперскости» является соотношение численности «имперского» этноса с «неимперскими» народами, при этом численность «имперского», как правило, меньше или, в крайнем случае, близка к «неимперским» этносам. По данным переписи 1897 года русские составляли 44,3 % населения Российской империи. По данным переписи 1989 года русские составляли 50,3 % населения Советского Союза, а после развала СССР и отделения национальных союзных республик русских в Российской Федерации на сегодня подавляющее большинство — почти 80 %.
Но ведь эта цифра соответствует показателям таких национальных государств, как Литва, Грузия, Белоруссия или Украина! Однако, в отличие от Российской Федерации, эти государства являются унитарными и не испытывают большого желания двигаться в направлении федерализации. И при этом никто, даже самые оголтелые либералы-правозащитники, не подвергает сомнению тот факт, что, например, Литва является государством именно литовского народа, поскольку литовцы составляют там 80 % населения. А на Украине по данным переписи 2001 года проживает 77,8 % украинцев и 17,3 % русских, но Евросоюз ввиду этого не требует от украинских властей «федерализации» Украины.
В России же власть и политическая элита продолжают жить представлениями имперского периода российской истории, строят не соответствующие реалиям политические конструкции, включая модель государственного устройства России. Они не замечают, что империи уже больше нет, а кругом ее руины, которые необходимо немедленно расчищать и строить здание российской государственности на расчищенном под фундамент месте и на новых принципах. Удивительным образом совпало, что как раз в эти дни в Москве завершается снос гостиницы «Россия», и на ее месте будут построены новые здания, при строительстве которых будут использоваться в том числе и элементы конструкций старой гостиницы — символа Советской Империи.
С конца советской эпохи, со времен горбачевской перестройки, у русского человека усиленно начали формировать комплекс неполноценности и вины за свою историю, а у народов Советского Союза — поощрять претензии к русским, требование извинений и покаяний, разжигать антирусские, а попросту русофобские настроения. Тут надо признать, что столичная либеральная интеллигенция сыграла самую гнусную роль в этом весьма неблаговидном деле. Умелая антирусская пропаганда постепенно подтачивала единство страны. Все рухнуло в 1991 году с крахом КПСС, и совершенно справедливо отмечал наш выдающийся соотечественник А. А. Зиновьев: «Метили в коммунизм, а попали в Россию». Национал-демократы из бывших союзных республик провозгласили, что советский народ — это «миф», а все народы бывшего СССР, за исключением только русского, бросились в бурный поток «национального возрождения» и «самоопределения». Во главу угла ставился, во-первых, принцип крови: «я хорош только потому, что я татарин, латыш, или украинец», во-вторых: «во всем виноваты русские», а также принцип «приоритета коренной нации».
К чему это привело — видно по Латвии или Эстонии, где практически созданы режимы апартеида и сотни тысяч человек, в первую очередь — русские, лишены основополагающих гражданских прав.
Это привело к тому, что на глазах у российской власти в середине 1990-х годов два миллиона русских бежали с территории «братского» Казахстана, поскольку на исконно русских землях (северный Казахстан) они почувствовали себя чужими.
