А. ЛИЕПА: Вот в прошлом году я работал в Дрездене, и самолет из Дрездена в Ригу стоил 25 евро, я просто был в шоке, я не представлял, что такие цены вообще есть.
С. СОРОКИНА: Нет, сейчас есть вот эта вот сеть самолетных перелетов дешевых.
А. ЛИЕПА: И очень много туристов из Европы приезжает, и есть трехзвездочные отели, где недорого селиться, и очень много европейцев, которые едут посмотреть эти две-три страны.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: А с точки зрения русского языка в Риге изменилась ситуация?
С. СОРОКИНА: Там везде русский язык звучит.
А. ЛИЕПА: Все вот эти программы, «Юрмалина», Галкин, КВН — это же все русскоязычные программы.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, это телевидение.
А. ЛИЕПА: Нет, эти же программы живьем идут, телевидение показывает потом.
С. СОРОКИНА: Везде слышна русская речь, я была совсем недавно.
А. ЛИЕПА: Приходят же слушатели слушать живьем, это ж не подсадные сидят, все приходят, покупают билеты и смотрят.
В. АЛКСНИС: Свет, я бы хотел вот что сказать — эта проблема, о которой мы говорим, якобы языка, я еще про Эстонию могу сказать, почему они обижались и сейчас обижаются — вот люди приехали туда жить, кто-то после войны там оказался, кого-то, очень много, на предприятия туда направили, это же вообще политика такая была. В Узбекистан посылали из Иваново женщин, потому что там хлопок выращивают, а местным женщинам не принято работать на фабриках.
С. СОРОКИНА: Зато на полях принято. Я, кстати, сегодня прилетела из Узбекистана, неважно, это другая тема.
В. АЛКСНИС: Рабский труд. Так вот, та же самая история и в Эстонии, в Таллине — построили несколько промышленных предприятий, которых, естественно, раньше не было. Если в Риге и раньше были предприятия, то в Таллине не было, прислали туда русских, причем с удовольствием люди ехали, они ж на запад ехали, это у нас было лучшим местом отдыха. Так вот, вся беда в том, что даже те, кто остались там после войны, не стремились изучать язык, то есть эстонцы почти все говорили по-русски и сейчас тоже говорят.
С. СОРОКИНА: А вот почему? Откуда в нас это?
В. АЛКСНИС: А вот это надо задавать вопрос.
С. СОРОКИНА: Почему эстонцы, латыши, литовцы все знали русский язык, а мы не считали за…
В. АЛКСНИС: Потому что это был государственный язык, и ясно было, что без знания русского языка нельзя было сделать карьеру, для этого не надо было знать местный язык.
С. СОРОКИНА: Но вот сейчас хорошо бы знать, но люди все равно не очень…
В. АЛКСНИС: Старшее поколение вряд ли будет знать язык.
А. ЛИЕПА: Я, наверное, один-единственный, кто получал здесь гражданство, будучи россиянином, а я сдавал экзамен на латышском языке. Вообще, у меня была очень интересная ситуация, потому что я в советском паспорте был латыш, а когда я подал документы на гражданство, мне сказали, что ваш отец умер до того, как Латвия освободилась, и я официально не имел права получить гражданство. После постановок и работы в театре это уже Оперный театр написал письмо, и я получил почетное гражданство, то есть это не обычное гражданство.
С. СОРОКИНА: А язык-то все равно пришлось сдавать?
А. ЛИЕПА: Ну, вот у меня хорошая история, что я как только родился, меня родители отправили к бабушке с дедушкой, и это был мой первый язык и он у меня остался.
С. СОРОКИНА: И вы его выучили и помните до сих пор.
А. ЛИЕПА: Да. Но зато я помню такой потрясающий случай, я думаю, что всем будет очень интересно, — когда сели 11–12 человек, которые со мной разговаривали на латышском…
С. СОРОКИНА: Это комиссия такая, да?
А. ЛИЕПА: Ну да, как комиссия, и я с ними с удовольствием говорил по-латышски, но так как я работал много в Америке, у меня акцент нерусский, и я помню, когда я вышел, я слышал такое выражение: «Он разговаривает по-латышски с английским акцентом».
С. СОРОКИНА: И это ускорило получении гражданства.
А. ЛИЕПА: Нет, честно говоря, это всегда так, это как я вспоминаю фильм с Крючковым, где он по-французски говорит.
С. СОРОКИНА: Да-да, в Испании, когда его захватили в плен.
А. ЛИЕПА: Вот с таким же тяжелым акцентом.
С. СОРОКИНА: Где вы учили свой французский, да.
В. ДОМОВЦЕВ: Вернемся к этому вопросу, который так волнует наших соотечественников, по поводу памятника.
С. СОРОКИНА: Да, война с памятниками.
В. ДОМОВЦЕВ: Дело в том, что я этот памятник хорошо знаю, он действительно находится в самом центре, сам-то Таллин ведь маленький, где замок у них, Старый город, площадь, бывшая Победы, теперь она иначе называется, и там у них в сквере этот самый стоит памятник. Конечно, естественно, это неприятная история, что хотят его…
С. СОРОКИНА: Но его ведь хотят не снести, а перенести.
