«Вот отсюда и досюда, – он обозначил линию от мексиканской границы до залива Сан-Франциско, – буровые установки, специально спроектированные для этой цели, пробурили скважины невероятной глубины – до трех тысяч метров – в десяти выбранных местах по направлению с юго-востока на северо-запад. Все скважины находятся в районе разлома, в тех местах, где были зарегистрированы самые мощные землетрясения».
Начав с юга, он ткнул в несколько мест на карте:
«В общей сложности десять буровых скважин. Ученые экспериментируют с различными смесями воды и нефти, которые должны смягчить напряжение в разломе. Вообще-то это даже не смеси, потому что вода и нефть не смешиваются. Сперва идет нефть, затем состав, который обычно называют грязью. Все это вводится как можно глубже. А затем через трещины в горных скалах под большим давлением подают воду».
Он замолчал, секунд пять смотрел в камеру, вероятно для усиления эффекта, потом повернулся к карте, приложил конец указки к южной оконечности долины Сан-Хоакин и вновь посмотрел в камеру.
«И вот здесь в час двадцать пять после полуночи, похоже, сработала нефть. В тридцати – сорока километрах к юго-востоку от Бейкерсфилда. В том самом месте, где четверть века назад находился эпицентр сильного землетрясения. И в том самом месте, где установлена шестая буровая скважина. Дамы и господа, я представляю вам главного злодея – разлом „Белый волк“. – Ведущий улыбнулся задорной мальчишеской улыбкой. – И теперь, уважаемые телезрители вы знаете столько же, сколько и я, хотя, наверное это немного. Но бояться ничего не надо. Уверен, наши специалисты-сейсмологи подробно объяснят вам все во время следующих встреч».
Дюбуа и Моро молча поднялись со своих мест, посмотрели друг на друга, затем подошли к карте, разложенной на письменном столе.
– Ты абсолютно уверен, что расчеты сделаны правильно? – спросил Моро.
– Все трое наших сейсмологов готовы в этом поклясться.
– И эти трое считают, что эпицентр находится в разломе «Гарлок», а не «Белый волк»?
– Им лучше знать. Не только потому, что у них богатый опыт, но и потому, что мы сидим практически прямо над разломом «Гарлок».
– Неужели Сейсмологический центр, Геологический центр, Калтех и прочие научные организации, тем более работающие в тесном контакте друг с другом, совершили одну и ту же ошибку?
– Нет, конечно, – уверенно заявил Дюбуа. – Это самый лучший район в мире с точки зрения контроля над землетрясениями, и к тому же в этих организациях работают специалисты мирового класса.
– Значит, они солгали?
– Да.
– Зачем им лгать?
– У меня тут было время подумать, – почти извиняясь, произнес Дюбуа. – Мне кажется, это объясняется двумя причинами. Во-первых, Калифорния сегодня охвачена страхом. Все почти уверены, что в один прекрасный день, возможно благодаря деятельности наших знаменитых ученых-сейсмологов, произойдет мощнейшее землетрясение, по сравнению с которым землетрясение девятьсот шестого года в Сан-Франциско покажется невинным фейерверком. Вполне вероятно, что власти штата пытаются снять этот страх, заявляя, что нынешнее землетрясение было вызвано человеком. Во-вторых, не исключено, что все эти умники-сейсмологи сами пребывают в страхе, чувствуя, что плавают в мутной воде, а в действительности не ведают, что творят. Экспериментируя с разнообразными скважинами, они могли вызвать то чего совсем не ожидали, – колебания почвы в разломе «Гарлок», где у них нет никакой скважины. Но зато имеется буровая вышка прямо в самом центре Тиджонского ущелья на разломе Сан-Андреас и в Фрейзиер-Парке неподалеку от Форт-Тиджона, где пересекаются разломы Сан-Андреас и Гарлок.
– Вот это, на мой взгляд, и есть объяснение. А если оно верное, то землетрясение может повториться, да еще в более крупном масштабе. Сомневаюсь, что нам это понравится. – Моро сжал губы, а затем медленно улыбнулся. – У тебя было больше времени над этим покумекать, чем у меня. Кажется, ты произнес что-то типа: «Вы можете обернуть все в свою пользу».
Дюбуа улыбнулся в ответ и молча кивнул.
– Сейчас десять минут четвертого. Разве можно придумать лучшее время для «Гленфиддиша»? Ты со мной согласен?
– Для вдохновения.
– Вот именно. Ты считаешь, что мы должны освободить почтенные сейсмологические организации от страха, что широкая публика может связать неожиданные землетрясения – то есть толчки в тех местах, где их никто не ждет, – с их беспорядочными попытками повлиять на сейсмические процессы? И если жители желают знать правду, ее стоит сказать?
– Что-то в этом роде.
Моро вновь улыбнулся.
– Я с нетерпением жду момента, когда сяду писать это коммюнике.
Когда Райдер проснулся, ему было не до улыбок. Он тихо, но с чувством выругался и протянул руку к телефону. Звонил Данн.
– Извините, что разбудил вас, Райдер.
– Все в порядке. Я проспал почти три часа.
– А я – ни одного. Вы смотрели передачу новостей где-то около трех часов утра?
– Ту, где речь шла о разломе «Белый волк»? Да.
– Новое сообщение, еще более интересное, будет минут через пять. Наверное, по всем каналам.
– И что на этот раз?
