Всё дальше и дальше уезжали от меня Привокзальная площадь с вокзалом, городские околицы, похожие на некое подобие гоголевских хуторов, а так же до боли родные фабрично-заводские пейзажи. И когда я смотрел на всё это из окна поезда, меня пронзило чувство, что всё-таки я вижу всё это в последний раз в своей жизни и больше никогда всего этого уже не увижу. И от этого всего хотелось даже не плакать - рыдать.
`Прощай, любимый Дрезден-Сити! - думал я про себя в этот момент - Больше никогда, никогда я тебя не увижу!'.
И на этих мыслях по моим щекам покатились горькие слёзы.
А поезд всё вёз и вёз меня мимо Вольногорска, Пятихаток, Александрии, Кременчуга, Бахмача и других больших и малых городов моей прекрасной и несчастной родины в сторону украино-беларусской границы.
А на следующее утро, когда поезд уже приближался к границе, а я проснулся от долгого сна на кровати поезда, я заметил, что солнце окончательно закрыли тучи цвета свинца. И за окном вовсю уже лил, как из ведра всё тот же до боли знакомый питерский дождь.
