Чуть левее — еще одна пятиэтажка. На первом этаже расположены парикмахерская, зал игровых автоматов и ателье. Эти три заведения можно смело вычеркивать. Такой важный дядя вряд ли увлекается состязаниями с однорукими бандитами, наверняка имеет личного парикмахера и не отдаст свою голову на растерзание первому встречному. То же касается и ателье, тем более что на его двери висит табличка «Ремонт».
Следующее здание — магазин детской книги. Дальше — то самое кафе, где встречались Лучков и Белостоцкая.
И вдруг Старцева увидала то самое место, куда мог спешить Лучков. «Вот что значит логическое мышление!» — похвалила она себя. И правда, куда еще мог топать итальянец, пусть и прикидывающийся русским, как не в пиццерию?
Шикарная пиццерия, выкрашенная в национальные цвета Италии и с вывеской на итальянском, располагалась прямо напротив кафе. Для того чтобы попасть туда, необходимо было пересечь площадь, что вполне соответствовало рассказу Наташи. Недолго думая, Аня устремилась в ресторан и с разбегу попала в настоящий кусочек Италии.
«Теперь понятно, почему он сюда так рвался, — думала Аня. — Ностальгия замучила». В ресторане все-все было итальянским: и меню, и музыка в динамиках, и богатейший выбор пиццы, и даже официанты — с виду типичные горячие римские парни. Как только Старцева села за столик, перед ней вырос один из этих красавцев.
— Добрый день! Какую пиццу желаете?
— Спасибо, я не ем пиццу.
— Тогда, может быть, пасту? Я могу порекомендовать…
— Спасибо, я не ем пасту.
— Но, может быть, десерт?
— Нет, спасибо. Я не люблю итальянскую кухню. Она слишком калорийна.
Официант откровенно выпучил глаза. На лице его ясно читался вопрос — за каким чертом ты в таком случае явилась в итальянский ресторан?
— Я журналистка, — объяснила Старцева и показала редакционную корочку. — И я бы хотела побеседовать с кем-нибудь, кто работал здесь в прошлый четверг.
— Я работал в прошлый четверг, — сказал парень.
— Правда? — обрадовалась Старцева. — Значит, мне повезло. Я ищу одного человека. Он итальянец и часто ходит в ваш ресторан. Его зовут Пауло Лучано. Высокий, стройный, седовласый.
Слушая ее, официант почему-то беспрестанно: усмехался.
— Вы уверены, что этот человек итальянец?
— Да, — с достоинством ответила Старцева. Ее гипотеза, что господина Лучкова, или Лучано, нужно искать именно тут, основывалась только на его итальянском происхождении.
— В таком случае я даю вам стопроцентную гарантию, что он никогда не придет в наш ресторан. Разве что случайно, и максимум на минуту.
— Почему?
— Ни один итальянец не станет есть замороженную пиццу, разогретую в микроволновке. Или пасту, не важно. Скажу вам по секрету, наша еда не имеет ничего общего с итальянской кухней. Кроме названий.
— Спасибо за честность, — усмехнулась Аня.
Официант слегка поклонился и собрался уходить.
— Постойте, куда же вы? Пожалуйста, принесите мне большую куриную пиццу, две овощные пасты и… что вы там предлагали еще?
— Миндальные бискотти.
— Вот именно. Две порции. С собой.
Нагруженная пакетами с псевдоитальянской едой, Старцева бесславно покидала площадь. По дороге к метро она миновала здание, куда в прошлый четверг заходил Павел Петрович Лучков. И даже не посмотрела в эту сторону.
Домой Старцева подоспела как раз к обеду.
— Что-то ты рано сегодня! — заметила Ирина Калинкина, соседка Анны по съемной квартире. — Сейчас поставлю воду, закину пельмешки.
— Я принесла кое-что получше, — ответила Аня, выгружая на стол пакеты.
— Пицца! Какая прелесть! — завопила Ирка, которая обожала итальянские кушанья и могла обжираться ими без малейшего ущерба для фигуры.
Прежде чем внедриться в «Натали» под видом модели, Старцевой пришлось сесть на жесточайшую диету, в результате которой она похудела на пять килограммов. Впервые в жизни Аня была на сто процентов довольна своей фигурой и не собиралась возвращаться к прежним габаритам. Она давилась обезжиренным кефиром, с двойственным чувством наблюдая, как млеет от удовольствия Ирка, уничтожая поджаристую, с хрустящей корочкой пиццу.
Уговорив половину пиццы величиной с небольшое колесо, довольная Ирка откинулась на спинку стула. И вдруг подскочила как ужаленная.
— Черт, совсем вылетело из головы! Тебе письмо.
— Мне? Письмо? От кого? — удивленно спросила Аня. Неужели в век Интернета и мобильной связи можно писать какие-то письма?
Она напрочь забыла о постоянном корреспонденте — «Профсоюзе «Папарацци». Но вот в Иркиных руках появился знакомый желтоватый конверт из плотной бумаги, без адреса получателя и почтовых штемпелей. У Старцевой мгновенно стало холодно и неуютно на душе. Как всегда, когда она слышала об этой могущественной организации. Хотя лично ей жаловаться не приходится. Эти ребята относились к ней на редкость дружелюбно и не раз подбрасывали ценную информацию.
Неужели и сейчас у них есть кое-что для нее? Но откуда, черт возьми, они пронюхали о расследовании? Об этом не знала ни единая душа, даже Ирка! Поистине, возможности «Профсоюза» безграничны.
