Так они дошли до шестнадцати. Врач все время что-то писал. Гарри сказал себе: «Интересно, кто из нас двоих больший псих?». Психиатр, предельно вежливый, хотя и холодный, напоминал Гарри первого инспектора, который его допрашивал.
Гарри сообщил врачу, что отец его оставил семью, когда ему не было и двух лет, а мать его работает учительницей.
— Она святая женщина, — добавил он.
Теперь врач начал анализировать забавы его молодости.
— А девушки, вы развлекались с девушками? — налегал он.
— Время от времени. Мы запирались с девчатами в подвалах.
— Группами?
Этот вопрос особо заинтересовал врача. Он добивался на сей счет мельчайших подробностей. Тискал Гарри девушек один или в компании. В темном уголке и наедине или на шумных сборищах в больших подвалах? Все это казалось Гарри не слишком существенным, он предпочел бы поговорить о своем деле, но оно врача, похоже, не интересовало. Зато его вдруг заинтересовал Стирлинг.
— Был ли Стирлинг похож на вашего отца?
Этот вопрос Гарри расстроил. Он подумал, что психиатр — сам маньяк, и при чем опасный.
— Взгляните на мою авторучку, — продолжал врач, — и скажите мне, какие мысли приходят вам при этом в голову.
— Слово даю, — ответил Гарри, — мне приходит в голову, что у Джо точно такая же.
— Кто это — Джо?
— Приятель.
— Вы спите вместе?
— Конечно, бывает. Не везде есть две койки, иногда попробуй найти хоть одну.
— Кто из вас играет активную роль? — настаивал врач.
— Да ничего подобного! — возмутился Гарри. — Моя личная жизнь…
— Ну ладно… У вас были другие приятели до Джо, в школе, в исправительном доме?
Гарри пожал плечами. Эти лекари понятия не имеют о жизни, особенно в том, что происходит в школе поднадзорного воспитания.
— По всякому там было. В некоторых группах было четко — кобели и фифочки… Их можно были различить даже по одежде — фифочкам даже одеваться нельзя было как мужчинам… В других группах — иначе, просто оказывали друг другу услуги. Если вас заперли без женщин, нужно же как-то выходить из положения?
Врач не отреагировал, он записывал. Потом задал еще несколько неделикатных вопросов и казался очень довольным ответами.
— Возможно, к этому мы еще вернемся, — заметил он. — Но до того вы еще встретитесь с одним из моих коллег. Благодарю вас.
Он гордо вышел, оставив Гарри в недоумении.
На следующий день Бен Хехт пришел в обществе какого-то типа.
— Официально мистер Сидней Джерми помогает мне в работе над вашим делом, — сообщил он. — На самом деле, он… частный детектив, который предложил мне свои услуги в поисках Стирлинга.
— Я своего рода дебютант, — сказал представленный, боязливо держась за спиной адвоката. Ему было около тридцати, открытое лицо и добродушная улыбка, подтянутая фигура, необычайно аккуратно одет.
— В газете я прочитал сообщение о документе, который потерял убийца.
— Я показал ему тот таинственный счет, — вмешался Бен Хехт.
— Что вы о нем думаете? — спросил Гарри.
— Слово даю, решение всей проблемы нужно искать только в нем, и нигде больше, — решительно заявил Джерми.
Гарри припомнил слова Бена Хехта: крупные детективные агентства ему не по средствам, а старые сыскачи всегда на стороне тех, кто больше заплатит. Он и сам так считал. Дебютант — энтузиаст, рвущийся начать карьеру шумным успехом — такой, пожалуй, не подведет. Этот Джерми ему все больше нравился. Не походил ни на жулика, ни на маньяка. Надо поговорить.
— Вы согласны доверить Джерми поиски Стирлинга? — спросил Бен Хехт.
— Разумеется, — поддержал предложение Гарри, — если только я могу себе это позволить.
— Я много не запрошу, не беспокойтесь, — усмехнулся дебютант, — это мое первое серьезное дело и я постараюсь все сделать наилучшим образом. Надеюсь, газеты напишут обо мне, если все получится.
— Можете рассчитывать на меня, — обещал Бен Хехт. — Все журналисты у меня в руках.
— О чем вам говорит эта треугольная бумажка? — спросил Гарри таким же тоном, каким психиатр спрашивал его об авторучке.
— В этом документе важно все, — ответил детектив. — Прежде всего, это часть конверта, точнее, тот треугольный клапан, которым конверт заклеивают. И он напоминает мне счет, точнее, неофициальный документ, выписанный вместо счета. Упомянутая сумма была выплачена без соблюдения налоговых правил и не вошла в отчетность. В противном случае на бумаге стояло бы название фирмы.
— Может, это фальшивка? — предложил Гарри.
— Зачем тогда клиент его забрал? И кто мог бы его выставить? Не продавец, ибо тот же продавец не торгует автомобилями и носками.
— А о каких товарах тут идет речь? — продолжал спрашивать Гарри.
— В этом-то и вся проблема. Но мы ее решим за сорок восемь часов, ибо я представляю, что найдется немного фирм, продающих одновременно товары стоимостью и в десять тысяч долларов, и в один доллар.
— В больших магазинах можно купить и автомобиль и пару носков, — вмешался Гарри.
— Да, — признал детектив, — но большие магазины не выставляют счетов на клочке бумаги без грифа фирмы.
— Вы полагаете, документ нужно опубликовать в прессе? — спросил Бен Хехт.
