Толстяк начал лёгкими прыжками спускаться вниз, практически не глядя под ноги и на протяжении всего пути тряся короткой ручонкой над головой. Пару раз он действительно чуть не свалился. Временами он так неуклюже балансировал на одной ноге, что при иных обстоятельствах это могло бы выглядеть смешным. Этот чудак напомнил Яну клоуна из рекламы солнечных яиц. Тот клоун был столь же неуклюжим и забавным, когда его просили пройтись по канату. Он тоже несколько раз чуть не упал, балансируя на самой грани между жизнью и смертью. Именно за такие моменты публика его и обожала, и буквально умирала со смеху при каждом неуклюжем движении артиста.
Просочившись сквозь группу недовольных полицейских, маленький человечек подбежал ("подкатился" - мрачно подумал Ян) к госпоже Кирайо, и протянул ей пухлую ручонку.
– Джан Розорою, академик, специалист по птерохватам, - представился он, и Ян видел, как неохотно пожимает его руку госпожа Кирайо.
Вблизи, учёный выглядел ещё необычнее, чем издалека. Волосы у него были ярко белые, но без каких-либо явных залысин и плешей. Они росли, как попало, торчали во все стороны и уже сто лет не встречали ножниц парикмахера, падая, в конечном итоге, на узкие плечи их владельца. Одет учёный был не в какой-нибудь халат или замызганный пиджачок, а во вполне приличную кожаную куртку (почти такую же, как у Яна - тоже из панциря бронированной сороконожки - только слегка засаленную и грубо заштопанную на рукавах). На груди ярко светился зелёный значок Академии, а рядом с ним - синяя медаль "За особые заслуги перед Прожектором".
– Ян Ютото, - сердито буркнул парень, пожимая горячую руку учёного.
Впрочем, тот не проявлял к нему никакого интереса. Всё так же, не снимая с лица самой, что ни на есть естественной улыбки, он восторженно отметил:
– Интересный случай, правда? Последний раз птерохваты нападали на город в шестьдесят втором, то есть, тридцать лет назад! Правда, это был Сан-Трилистник - так-то они к светоловителям и близко не подлетают. А на наш родной Сан-Прожектор птерохваты ещё ни разу… вот ведь событие, не находите? Даже если это и не птерохваты, то всё равно, этот случай - один из тысячи. Это нечто особенное!
"Да, особенное, - подумал Ян, противясь громадному желанию плюнуть этому тараторящему человечку в лицо. - Это же не твою девушку утащили крылатые ублюдки".
– Изучение птерохватов, а именно сегодняшнее событие, принесёт громадную пользу науке! Как вы знаете, птерохваты являются единственными крупными органическими животными, способными летать. Изучая их строение… эх, был бы у нас хотя бы один скелет!… Изучая строение их крыльев, человек рано или поздно разгадает секрет полёта, и мы сможем подняться выше облаков! Может быть, даже увидим солнце!…
В более подходящей ситуации, эти слова привели бы Яна в восторг, но сейчас парню хотелось только одного - взорваться от бешенства. Он, как и любой нормальный человек, всегда задавался вопросом, что же скрывает за собой небо. Да, днём там появляется солнце, но мы его не видим. Иногда от него откалываются куски и падают на землю - мы называем их солнечными звёздами. Иногда небо преподносит другой сюрприз - метеориты. Чаще, падает пепел или льётся дождь. Редко - чрезвычайно редко - из плотных туч сыпется град или снежная крупа. Вот и всё, что нам известно о небе. Что скрывает пушистый ковёр, не знает никто. Есть множество теорий, но ни одна из них не подтвердится, пока человек не создаст летательный аппарат.
Впрочем, мечтания - удел романтиков. Да, Ян приписывал себя к их числу, но только не здесь и не сейчас.
– Они схватили Лио! Эти гады утащили её невесть куда, а вы рассуждаете о фундаментальной науке! Они сожрут её заживо, пока мы тут стоим и ни черта не делаем!
Госпожа Кирайо и академик Джан Розорою озадаченно взглянули на парня. Только женщина посмотрела на него с тоской, с тяжестью прожитых лет. А глаза учёного отражали нездоровый блеск его души, детский восторг и какую-то презрительную ухмылку. Как будто он говорил - передавал мысли одними глазами, - что не твоё это дело, малыш Ютото, ничего ты в науке не понимаешь. "Отойди-ка в сторонку и дай взрослым поговорить. Если будешь паинькой, получишь конфетку".
– Боюсь, птерохваты не сумеют, как вы выразились, "сожрать", вашу Лио, - продолжая улыбаться сказал Розорою. - Их пищевой аппарат устроен несколько иначе, нежели у нас с вами. По самой распространённой теории, которую, кстати, уже мало кто опровергает, птерохваты питаются зоопланктоном. Вы не знаете, что такое зоопланктон? - тут же спросил учёный, не дав вставить и слова. Скорчив жуткую рожу, будто при нём только что оскорбили святыню, академик улыбнулся ещё шире, и ответил. - Вы когда-нибудь видели странствующие облака? Так вот, на самом деле, они…
– То есть вы хотите сказать, - перебил Ян, и без того отлично знавший, что такое зоопланктон, - что птеро… как их там - что они не станут убивать Лио?
