Дюна не отличалась высотой, и вскоре Ян остановился. Чихнув, он с великой неохотой сел. Пепел щекотал нос, и парень чихнул ещё несколько раз.
– Тьфу, ты, зараза! - вырвалось у него. - И что я теперь должен делать? Слепой в мире пустыни - ну просто замечательно!…
Подняв глаза к тому месту, где, по его мнению, должен был находиться холм (пока Ян катился, он потерял всякую ориентацию в пространстве и теперь полагался только на интуицию), парень увидел два красных круга. Закрыв глаза, он сосчитал до десяти, и снова открыл их. Светящиеся круги не исчезли.
"Ну, всё, теперь уж точно конец" - подумал Ян, мысленно прощаясь с жизнью.
Страшно ли умирать в пустыне? В полном одиночестве и со знанием того, что помнить о тебе будут только друзья и близкие родственники?
Ян часто задавал этот вопрос, попадая в трудные ситуации. Пройдёт полгода, и его перестанут ждать. Пройдёт лет пять - угаснут всякие надежды. А что будет через три десятка? Все, кто знал собирателя, умрут? И кто же тогда будет помнить, что жил когда-то на свете человек со славным именем Ян Ютото?
На краю гибели люди нередко осознают всю тщетность уходящей жизни. Приходит понимание, что они были похожи на крошечных букашек, ползающих по склону горы. И даже если они успели за короткий век передвинуть несколько песчинок, горе от этого хуже не стало. Вполне возможно, что она и не заметит их вклад в изменение мира. Подует ветер, и от людских стараний не останется и следа. А гора останется. Она будет возвышаться над вечностью, как и миллион лет назад.
Но есть и другая порода людей. В отличие от первых, они не считают дарованную им жизнь бессмысленной. У этих людей есть мечта, цель, иными словами, маячок, помогающий даже в абсолютной темноте. Они никогда не потеряют направление, потому что лишиться путеводной нити невозможно. Да, ей можно не воспользоваться, да, про неё можно забыть или же разочароваться в её нереальности - но потерять мечту нельзя. Разве только когда она достигнута, или если это не настоящая мечта, а наваждение.
Так вот, человеку из второй группы умирать обиднее. Он просто не простит себе, что упустил такой шанс, и не воспользовался жизнью.
Даже в загробном мире, он будет стыдиться, что сделал слишком мало.
Со вчерашнего дня, Ян начал относить себя ко второму типу людей. У него появилась цель, ради которой не страшно умереть. Не страшно, но всё-таки обидно. Ему стало чертовски грустно, когда во мраке ночи появились два красных глаза. Погибнуть, едва отъехав от дома - разве об этом он мечтал?
"Ну уж нет, я не сдамся, - твёрдо решил Ян, взвешивая в уме все плюсы и минусы того положения, в котором он очутился. - Буду бороться до конца, хотя шанс невелик. Нет, теперь уже не ради себя, а ради той, которую люблю".
Все эти размышления просвистели мимо ушей со скоростью пули. А потом бесшумно исчезли - просто растворились в душе, словно щупальце, утонувшее в ущелье.
Надо бежать. Быстро. Вслепую доковылять до лагеря, найти что-нибудь светящееся и отпугнуть гадов. А лучше, добраться до винтовки. Она выдумана как раз против неоргаников. Доползти до кабинки, схватить винтовку, отыскать запасной светильник ("Пресвятой Прожектор, Рой, я надеюсь, ты взял запасной светильник?") и начать активную оборону.
"Знаю, шанс невелик" - мысленно вздохнул собиратель. Он уже принял удобную позицию, чтобы в следующую секунду сорваться с места и помчаться со скоростью бешеного двунога. Но тут послышалось знакомое урчание, и Ян замер. Ему только показалось, или его воображение действительно слишком пугливо?
– Сара? - осведомился собиратель, вглядываясь в два мерцающих круга. - Сара, это ты?
Громкое фырканье развеяло сомнения, а характерный металлический запах без труда выдал хищницу.
– Сара! - воскликнул Ян, подбегая к двуногу. - Сара, как я рад тебя видеть!…
Но внезапное счастье вмиг испарилось, сменившись такой же внезапной тревогой. Голова механического животного лежала на песке, сверля темноту угасающим взором. В глазах Сары читалось страдание и усталость. А вздохи хищницы заставили Яна побледнеть от ужаса.
– Световая бомба… - только и сумел выговорить он. Подойдя ближе, он прикоснулся к прохладному металлу челюстей, провёл ладонью по массивной и грубой скуле. Заглядывая в громадный глаз, видимая часть которого была размером с ладонь, Ян прошептал. - Бедная Сара. Надеюсь, тебе не сильно досталось от этого взрыва…
Как же он мог забыть, что световые бомбы убивают
– Я знаю, ты смотрела в другую сторону, - улыбнулся парень, когда Сара ему подмигнула. Свет глаз стал ярче, к тому же, приобрёл оранжевый оттенок, а бледная краснота почти исчезла. - И ещё я знаю, что ты была здесь, внизу, когда взорвалась бомба. Это ведь случилось в лагере, да? На вершине холма? Понятно - здесь излучение было меньше, но тебе всё равно досталось. Ничего, Сара, я в тебя верю. Ты крепкая, твои микросхемы выдержат.
