– Так пишут в газетах, - ответил собиратель. - Не стоит им верить. К тому же, она исполняет потребности, а не желания, сколько ещё можно повторять? Если тебе позарез необходим секс, она тебе его даст, не беспокойся. А мне нужно было выжить - вот клубничка и спасла мне жизнь. Только немного криво. Я не хотел никого убивать, клянусь. Она всегда даёт намного больше, чем ты просишь. Я, например, не просил подчинять паука, она сама это сделала.
– Я тебе верю, Ян. На самом деле, всё сходится. Понимаешь, меня держали взаперти, повесили десять замков на дверях, да ещё и охрану поставили. А потом, когда началась вся эта суматоха, солдаты разбежались. Я уже думал, не разбить ли мне окно, потому что здание начало трещать по швам. Но перед стеклом была металлическая сетка, а за ней - решётка. Я подумал, что обречён на гибель, как в этот момент все десять замков одновременно щёлкнули, и дверь открылась. А за ней не было никого. Только трупы и безумие…
– Наверное, её открыл какой-нибудь чертёнок. Я видел смутные контуры.
– Наверное, - согласился Рой.
Около минуты, они молчали. Каждый целиком ушёл в размышления, а паук просто стоял, словно превратившись в памятник самому себе. Юрист сказал:
– Ладно, Ян, ты меня убедил. Я согласен ехать на этой штуке и больше не буду делать глупостей. Только, пусть он бежит потише, а? Не люблю я скорость.
– А как же третье место на чемпионате по верховой езде? - пошутил собиратель.
Не дожидаясь ответа, он приказал чудовищу двигаться. Скорость устанавливал Рой. Он решил, что двадцать километров в час вполне допустимо. "Что ж, - согласился Ян, - такое движение как раз в стиле двунога. Только, паук, в отличие от него, ещё и по скалам лазит. До вечера мы больше сотни проедем…".
Рой так и не доверился пауку полностью. Он внимательно следил за дорогой (видимо, искал ловушки, о которых говорил Ян), крепко держался и пытался определить направление. Последнее оказалось труднее всего: чёрные монолиты давно скрылись за горизонтом, а никаких других ориентиров вокруг не было. Ничего, кроме серых уродливых скал.
Когда паук взлетал на очередную возвышенность, очень хотелось верить, что впереди покажется что-нибудь новое. Но глазу открывался всё тот же унылый пейзаж. Исковерканная горная порода, скалистые вершины, изрезанные трещинами камни. Никаких признаков цивилизации, - без разницы, людской или древней. Да и Мёртвые горы не спешили показываться на глаза.
Чтобы хоть как-то развеять скуку, Ян спросил:
– Кстати, а кто такая Ши Зюо?
– Ты имеешь в виду Ши Зюио? - поправил Рой. - Из моего "послания в будущее"? Это коллега по работе… бывшая. После солнечной звезды я её видел только один раз. Бедолага! На ней лица не было. Хотела уехать из города, вместе с родителями, это они настояли…
– Она твоя девушка?
Рой отмахнулся:
– Бывшая. Мы поссорились именно в тот день. Я сказал, что если она будет слушать чьё-то чужое мнение, то никогда не станет счастливой. Ши не верила всем этим сказкам о проклятии, но её родители… Она не смогла их переубедить. Она даже не пыталась!
– Может, она просто их любила?
– Конечно, любила! - фыркнул Рой. - Но ещё она любила меня! Знаешь, в двадцать лет человек должен иметь собственное мнение. Не подчиняться и не тупо спорить, как какой-нибудь подросток, а быть сам по себе. И не думай, что уезжать из города - её детская мечта. Нет, она хотела остаться со мной. Я видел это в её глазах. Хотела… а ведь я мог бы всё устроить - снять ей комнату, найти работу получше…
Ян не знал, что ответить. Некоторое время он просто молчал и не отрывал глаз от дороги. Потом взглянул на друга и сказал:
– Не беспокойся, Рой, с твоими способностями ты легко найдёшь девушку получше.
– Знаю, - с тоской ответил юрист. - Я красив, молод, у меня хорошее образование и прекрасная работа. К тому же, я наследник здоровенного поместья. Но всё равно, Ян, я тебе завидую.
– Это почему же?
– Из-за Лио. Не будь она моей сестрой, я непременно предложил бы ей руку и сердце. Крошка Ли - так я дразнил её в детстве - не похожа на всех прочих девушек. Что-то в ней есть непостижимое. Что-то загадочное и, в то же время, не нуждающееся в объяснении. Ши даже рядом не стояла.
При упоминании любимой, Ян загрустил. Нет, депрессия не вернулась. Она исчезла и, как надеялся собиратель, навсегда. Бывают моменты, когда смертельная усталость не может действовать напрямую. В такие мгновения человек преисполнен энергией и словно бы влюблён в жизнь. Угрюмая тоска отступает в тень, а её место занимает светлая грусть. Романтическая печаль путешественника, детские мечты и манящая даль горизонта.
