Если первые три ситуации я играла на повышение, то начиная с медвежонка игра пошла на понижение. Возраста, конечно, а не ставок. Следующим в нашем мешочке с бочонками парень, не понятно как оказавшийся в моём поле зрения. Молодой, тщеславный, обидчивый, мстительный, подлый манипулятор-приживала, прикрывающийся воспитанием и высокими морально-религиозными принципами. Спасибо, манипулировал он не мной, так как я для него была подарком небес, но я была свидетелем его давления на более состоятельного брата, за чей счет он пил и гулял и в чьей квартире часто развлекался, что шло невидимым для него образом шло в разрез с принципиальностью. Так вышло, брат его привлек гораздо больше моего внимания. У нас с ним произошла искра-буря-безумие. Когда я первый раз его увидела, когда он открыл мне дверь своей квартиры, куда я приехала в гости по просьбе того подлеца, я первый раз испытала страсть глазами, с первой секунды, с первого взгляда. Сразу попытаюсь оправдать их поведение: они были детьми, младше меня, хотя мне на тот момент было 21, а им соответственно около 20 и 19. Что уж там, мы все были дети, но я была бывалым солдатом, а они только учились балаганить. Поэтому то, что происходило в течение последующего года не должно удивлять: брат, которого называли по-арабски царём (что было правдой исходя из его происхождения и энергетики), в первую же встречу, желая дойти до конца, в очень некрасивой ситуации попросил уступить меня ему. Произошла уступка права требования – юридическим языком. На следующее утро царь мне даже не написал. Потом я несколько раз была приглашенной гостьей на их частные вечеринки всё в той же роскошной квартире: я, царь и подлец. Звучит, как название пьесы, да, из этих встреч можно составить неплохой сценарий. Эпичный, трагичный, комедийный и мелодраматичный. Важный нюанс заключался в том, что единственный раз, когда я практически выпросила у царя встречу наедине, нам нечего было делать друг с другом, не было искры, наверно, потому что не было соревновательного духа, духа завоевания: завоёванное заново не завоёвывают, тем более если не у кого отвоёвывать. Так всё и закончилось, по сути своей не успев начаться. Обоим стало ясно, что ничего не выйдет, что кровь будоражили сопернические вечеринки, а не взаимопонимание и неисчерпаемые темы для разговоров.
Последним из нравившихся мне был совсем ребенок 18 лет, первокурсник, заселившийся в моё общежитие, когда я уже была выпускницей четверокурсницей. Ребенок имел все импонирующие мне качества и черты, но был настолько невинен и неопытен, что вызывал материнские чувства. К тому же он был сплетником, что совсем не красит мужчину, ленивым и самовлюбленным, что совершенно не украшает даже будущего мужчину. За наше короткое знакомство, за пару вечеринок в моей бурлящей весельем и выпивкой комнате он успел навыдумать и нарассказывать друзьям того, чего между нами не было. Короче, мальчик не понял, какую учительницу потерял.
Завершу этот короткий цикл очерков решительным мазком: последняя близкая связь случилась со знакомым-геем в мужском туалете общежития. До сих пор остается загадкой, как он вообще согласился туда пойти со мной. Во-первых, зачем ему надо было туда идти со мной – женщиной, а, во-вторых, почему он просо не уложил меня пьяную спать? Было стыдно обоим, но пришлось отодвинуть зародившуюся неловкость как можно дальше, так как жили мы в одном здании и периодически вместе курили в кругу общих друзей.
Это были очерки о самых значимых фигурах на фоне всех остальных многочисленных одноразовых, случайных, мимолетных ресторанных встреч.
Мне 22 года, через пару месяцев 23, я стала женщиной в 20 лет, за два года я много узнала о себе, о мужчинах и о жизни. Даже не верится, что это всё произошло всего лишь за два года. Мне казалось, что я медленно развиваюсь. Да я, похоже, опережаю развитие. Но ощущение того, что всё самое лучшее уже было, впереди ничего хорошего, одна скука, не покидает мою только что окончившую университет голову. Почти год у меня не было ни с кем интимной близости, – конечно, какие ещё должны быть мысли в голове. Только о старости и тихих вечерах.