У семьи Ливии было все: богатство, знатность, возможности. До тех пор, пока в их семье не родилась она. Говорили, девочка проклята. Она приносила несчастья, и за девять лет ее существования семья потеряла все. Мать защищала ее и любила, хотя и вопрошала иногда, что за существо она произвела на свет, но мать умерла, когда Ливии было всего семь. Отец потерял почти все свое богатство, подвергся опале при дворе и его отлучили от церкви, во всем этом он винил Ливию, считая дочь врученной его жене дьяволом, чтобы погубить его. Может быть, отец сошел с ума от горя, а может быть в Ливии и вправду было нечто, накликающее беду, но он остриг ей волосы и запер в комнате, веля слугам ухаживать за ней и не выпускать, потому, как если Ливия попадется ему на глаза еще раз, он убьет ее и возьмет тем самым на душу грех. Без сомнения, именно этого хотел от него нечистый, дав ему в дочери подобное существо.
Ей шел девятый год, когда в дом постучался человек в темном, длинном плаще, похожий на монаха-чернеца. Он привел с собой двух мальчишек, ее ровесников, казавшихся полной противоположностью друг другу: один чернявый и дикий, а другой белый, почти как снег, и очень серьезный. Так она впервые увидела своего нового отца и братьев. Человек в черном представился именем Тьери и испросил у отца разрешение забрать Ливию. Отец был только рад, он без дальнейших выяснений отдал дочь Тьери, даже не спросил, что будет с ней. Тьери был колдун, настолько сильный, чтобы этого не скрывать.
Последнее, что Ливия слышала, уходя из дома, это разговор двух служанок.
- Хозяин, - трещали они. - Говорит сам дьявол пришел, наконец, забрать обратно его дочь.
Ливия думала, что, может быть, это и правда. Может, ей уготована роль жертвы на алтаре, но Тьери оказался для нее отцом. Вскоре у них в семье появилась еще одна девчушка, рыжая дочь проститутки из страны за морями.
Тьери был отцом для Ливии и остальных, он выучил их, выкормил их, заботился о них и защищал. Они знали, что он колдун и помогали ему в Ритуалах Общего Круга, однако получили магию лишь, когда стали, по его мнению, достаточно взрослыми, им шел тридцать первый год.
Ливии досталось Слово Дух. Она могла призывать и находить духов. Не только призраков, но и сущности вещей, животных - эгрегоры. Разумеется, те не были разумны, зато им можно было приказывать. Ливия могла, к примеру, приказать эгрегору двери не открываться незнакомым. С призраками людей такие вещи сделать было нельзя, у них были разум и воля, однако когда Ливия работала вместе со своим братом Гуннаром, они могли подчинить призрака совместными усилиями.
Сама же Ливия предпочитала с призраками договариваться. Ее интересовали знания, древние книги, которые можно было найти. Она искала у призраков сведения об их местонахождении и содержании, а в обмен предлагала завершить их земные дела.
Еще иногда она загоняла особенно зловредных духов обратно в могилы, называя это разминкой.
В Москве Ливия тоже оказалась благодаря призраку. Дух какого-то академика, изучавшего древние манускрипты и помогавшего ей в поисках, пустил ее жить к себе в квартиру, прежде пустовавшую оттого, что он донимал всякого живущего. Призрак пустил ее в обмен на доступ к ее коллекции. Ливия называла его Андрей Андреевич и говорила, что он почитывает книги на досуге, принимая это в качестве квартплаты. Артем лично его никогда не видел, однако Ливии доверял.
Словом, они пили чай, и Ливия рассказывала историю своей жизни, а Артем слушал, раскрыв рот. Наконец, закончив своей рассказ, Ливия спросила:
- Так что, Артем? Если этот опус не отвратил тебя от перспективы так же скучно прожить следующую тысячу лет, ты готов?
- Готов, - сказал Артем. - Я всю жизнь был готов!
- Предупреждаю, у меня никогда не было учеников.
- Не думаю, что ты окажешься плохим Учителем.
- Может дело в том, что ты вообще не думаешь, а не в моих положительных качествах, - сказала Ливия, ее монотонный, печальный голос скакнул чуть выше, будто внутри нее вдруг проснулись радость и страх одновременно. - Кроме того, пол потом помоешь сам.
- Помою! Всегда потом буду его мыть! - сказал Артем нетерпеливо.
Они пошли в ванную, разумеется, потому что ее драгоценных книг там не было. Артем лег и посмотрел на голую электрическую лампочку, болтающуюся на потолке. И вдруг его продрал страх. Вдруг Ливия просто сумасшедшая маньячка, которая его убьет? Просто убьет, и так все закончится.
Ливия стояла над ним, глаза у нее были грустные-грустные, будто бы она заранее извинялась. В руке она сжимала кухонный нож.
Артема вдруг ужаснула мысль о глупой смерти в старой советской квартире от руки шизофренички, которой он сам доверился. А еще больше его ужаснула мысль, что он никогда не допускал, что все, что Ливия говорила ему - ее бред или обман.
Артем привстал, начал:
- Слушай, а доказательства у тебя есть?
