Погожее сентябрьское утро, рассеянные лучи солнца сквозь садовую листву, росчерки перистых облаков в высоком небе.
Стою во дворе важно надув щеки.
На мне военного образца фуражка с лаковым козырьком, стального цвета гимнастерка и отутюженные штаны, на ногах черные ботинки. А в руке дерматиновый портфель. Там букварь, карандаши, счетные палочки и тетрадки.
Затем на крыльце появляется мама, в красивом бордовом платье и с букетов георгинов в руках, спускается по ступеням.
– Ну что, пойдем сынок?
– Ага, – говорю я, и мы выходим за ворота.
Через пару минут со стороны перекрестка к нам подходит тетя Соня, ведущая за руку Юрца, обряженного в похожую форму. У них с собой тоже цветы и портфель. Мамы приветствуют друг друга, мы с братом солидно киваем друг другу, после чего вчетвером идем вдоль улицы на Рудник Краснополье. Там находится школа, где будем учиться. Когда-то в ней учились наши мамы и отцы, а теперь пришло время сыновей.
Когда минуем последние дома, навстречу попадается дед Передрей. Это старинный приятель дедушки Никиты, вместе воевали в Гражданскую. Работает водовозом на конном дворе. На голове старая казачья фуражка плечи обтягивает ситцевая рубашка, вместо одной ноги протез
– Здорово девчата, – останавливается. – Никак ведете огольцов в школу?
– Здравствуйте, Матвей Захарович. Ведем, пришло время.
– Ну-ну, – обводит нас с Юрцом взглядом и скрипит дальше. А я тут же вспоминаю наше первое знакомство.
Было мне тогда три года, стояло лето, играл с мячиком во дворе. Мама полола картошку в огороде, Ляльки тогда еще не было. После очередного удара ногой мяч подкатился к воротам, я подбежал туда и увидел, что калитка не на защелке, как обычно. К маме недавно заходила соседка, поболтала с ней и ушла.
Встав на цыпочки, я тут же потянул на себя ручку, открыл калитку и оказался на улице. До этого меня туда одного не пускали. Вот она, долгожданная свобода!
Никаких мыслей в голове не было, вместо них работали ноги. Они вынесли меня на середину, в теплую пыль и я с удовольствием шлепал по ней вперед, туда, куда чуть опускалась дорога. По ее обочинам зеленела трава, мне было хорошо и хотелось шагать дальше.
– Ля-ля-ля, – довольно напевал я, размахивая в такт руками.
Потом улица закончилась, впереди открылась бескрайняя ширь, я в нерешительности остановился и сунул в рот палец. Такого никогда не видел.
С одной стороны, вдали, высилась рыже-красная гора, над которой висели облака, с другой были россыпи одуванчиков в траве похожих на маленькие солнца. А между ними та же дорога, ей не видно края.
Внезапно сзади послышался какой-то скрип, оглянулся
Со стороны улицы ко мне подошел какой-то дядька и остановился. Высокий, как папка, с седой головой и усатый. А еще у него была одна нога, вместо второй деревяшка.
– Ты чей будешь, пострел?
Я наморщил лоб, вспоминая, а потом глядя снизу вверх, сказал «мамкин».
– А куда идешь?
– Туда! – показал пальцем на уходящую вдаль дорогу.
– Все ясно,– шевельнул усами. – Давай руку.
Протянул ему ладошку, он взял в свою, и мы поскрипели дальше вместе.
Вскоре гора осталась позади, дорога опустилась вниз. Сбоку от нее, среди деревьев, стоял большой красивый дом. Перед ним было много цветов и лужайка с качелями, а на открытой веранде сидели какие-то молодые тетки.
Дядька толкнул рукой железную калитку, и мы пошли по каменной дорожке туда.
– Ваш пацан? – спросил теток, когда поднялись по крашеным ступеням. – Встретил на дороге.
– Да кто его знает, может и наш, – переглянулись. – Мы здесь второй день. Практикантки.
– Тогда забирайте, – подтолкнул меня вперед. – Да лучше глядите за детишками. Поскрипел обратно
Затем одна тетка спросила, как меня зовут, и я ответил, – Лель. Полное имя не выговаривал
– Ну, тогда умоемся, покушаем и отдыхать, – сказала вторая. – Все другие детки давно спят, а ты болтаешься.
– Ага, – согласился я, поскольку действительно устал и проголодался.
Далее меня умыли, накормили молочным супом и булкой с компотом, а затем отвели в большую прохладную комнату. Там в кроватках посапывают много таких как я, что снова удивило.
– Ну вот, теперь бай-бай,– уложили меня на одну из свободных, и я довольно уснул.
А в это время там, откуда я ушел, случился переполох
Закончив работать в огороде и не обнаружив во дворе чада, мама оббежала на улице всю многочисленную родню.
В результате создали группу поиска.
Баба Степанида с тетей Соней отправились по Луговой в сторону железнодорожного переезда, где в будке всегда сидел дежурный, а мама с бабой Варей и тетей Раей поспешили в обратную, в направлении старого террикона на окраине.
По дороге, на громыхавшей колесами водовозке им встретился этот самый дед Передрей, знающий на поселке всех и каждого.
– Стой, Захарович, стой! – замахала руками баба Варя.
– Тпру! – натянул вожжи. – Здорово кума. Чего надо?
– Вы случайно тут мальчика не встречали? Конопатый такой и с чубчиком, – запричитала мама.
– Конопатый, говоришь? – покосился на нее дед. – Как же встречал, с час назад. Отвел на Краснополье в садик.
– Слава богу! – обрадовалась бабушка Варя.
