Желание нравиться начинается у каждого с его родителей. Оно происходит от желания нравиться матери. Если мать неспособна любить в первую очередь мужа, то ей кажется, что муж ее не любит, и она старается нравиться ребенку, чтобы хоть он ее любил. В благодарность ребенок старается нравиться матери, потому что матери это нравится.
Зачастую мать не сознает, что стремление нравиться ребенку вызвано досадой и являет собой
желание отомстить мужу за то, в чем муж на самом деле не виноват.По сути месть эта направлена против мужского начала, а заложником мести становится ребенок, поскольку месть воздействует на левую часть тела, голову, разум, логику, остов, волю, лимфу и т. д. Чем дольше мать ухитряется нравиться ребенку, тем ребенок лучше – кто из детей не постарается быть хорошим взамен на материнскую любовь и ласку.
Все мы
знаем,что за доброту
отплачиваютдобротой. Кто пытался отплатить, тот, вероятно,
ощущална себе, что
отплатить долг благодарности невозможно. Зато возможно отомстить.
Нет ничего особенного в том, что разочаровавшаяся в любви женщина желает отомстить мужчине. Если не получается ему лично, жажда мести автоматически переносится на ребенка. Поскольку ребенок является тем средством, которым женщина намеревалась привязать к себе мужчину и переделать его по своей мерке, то если это не удалось, виноватым оказывается ребенок. В итоге мать, желающая нравиться своему ребенку, после развода принимается
мстить ребенку.Более того, если она пожелает обзавестись новым мужем, ребенок станет в ее глазах непреодолимым препятствием. Большинство таких матерей, запутавшихся в душевных противоречиях, продолжают воспитывать своих детей и дальше, не умея при этом их любить, а кое-кто бросает детей на произвол судьбы. В обоих случаях дети
желают нравиться матери с тем, чтобы мать не была плохой,чтобы мать стала жить вместе с отцом, чтобы мать вновь взяла их к себе и т. п. У таких детей готовность к самопожертвованию особенно велика.
Я не удивляюсь, когда слышу от женщин высказывания, произносимые без стеснения даже в присутствии ребенка –
«Это не мой ребенок. Он весь в отца!»или
«Не понимаю, в кого он такой уродился. Ни в мать, ни в отца! Я всегда это знала».Подобные высказывания действуют на ребенка, уставшего выслуживать любовь, словно удары плетью, поражая его в самую душу. Чем серьезнее он после этого заболевает, тем больше надеется хоть таким образом вызвать к себе любовь – может, хоть больного его полюбят. Ребенок судит по себе. Ведь сам он с трепетным участием относится к занедужившим, беззащитным братьям нашим меньшим, окружает их заботой и лаской, чтобы больному было хорошо. Поэтому он и рассчитывает на такое же отношение к себе. Его
несбыточная мечта оборачивается безысходностью.У такого ребенка нет надежды на излечение.
Пытаясь обратить внимание матери на ее ошибки, я спрашиваю:
«Вы хоть понимаете, что Вы сейчас сказали?»Вместо ответа нередко следует атака:
«Я прекрасно знаю, как Вы ко мне относитесь!»Мать готова отстаивать свои права.Женщина, постоянно пребывающая в состоянии самозащиты из-за неисправленных ошибок и чувства вины, не понимает того, что ею совершаются все новые ошибки, но об этом ей нельзя говорить, ибо раздраженный человек взрывоопасен.
Желаяпонравиться мне и
зная,что мне она не нравится, она не в состоянии понять, что я отношусь плохо к ее поведению, а не к ней самой. Она отождествляет человека с его поступком и убеждена в том, что и я тоже.
После встреч с такими людьми я спрашиваю себя:
«Имеет ли вообще смысл наставлять их?»То, что даю я, не входит в обязательную школьную программу, в отношении которой возникает автоматический протест. Я никому не навязываюсь. Вместо того, чтобы людей приманивать, я объясняю им, что было бы лучше начать заниматься собой. К сожалению, человек, которого постигла беда, ведет себя, словно бык, угодивший в колодец. Первым делом наподдаст рогами того, кто пытается его оттуда вызволить. Сочувствуя такому человеку, я чувствую, сколь нужна ему помощь. Не умея помощь принять, он злится на себя, а изливает злость на других, в том числе и на меня. Всякий раз я снова убеждаюсь в том, что
наставлять нужно, но так, чтобы не навредить себе. Овладение искусством наставничества – труд не из легких.
