Вы, вероятно, спросите, почему я говорю о вещах, весьма далеких от жизни? Говорю потому, что с подобными проблемами ко мне обращаются очень многие. Их число растет с повышением материального благосостояния, личного или общественного.
Невероятно много развелось людей, которые не то чтобы хвастались собой, но желали бы, чтобы дети были благодарны за то, что мать с отцом все дневное время посвящали их воспитанию, а хозяйственными делами занимались по ночам. Однако дети благодарности не испытывают. Более того, они принимаются протестовать, отворачиваются от родителей, уходят из дома прежде, чем у них успевают окрепнуть крылья. Почему? Потому что одной благой заботливости и сюсюканья им недостаточно – они желают выполнять домашние работы вместе с родителями, поскольку им нужно освоить и эту сферу жизни. Кто о своем ребенке говорит, что он не любит трудиться, тот не дает ребенку самому сделать выбор, а выбирает работу за него, причем, разумеется, такую, какая по душе самому родителю. Либо предоставляет ребенку делать то, что по душе самому. Отчуждение ребенка от трудаформируется само собой, когда родители из благих побуждений выполняют все за ребенка. Родители надеются таким образом обеспечить ребенку светлое будущее. Родители изначально желают, чтобы ребенку жилось легко, а со временем того же будет желать и сам ребенок. К комфорту и праздности тело привыкает быстро, несмотря на то, что у души потребности иные. Покуда работящие родители живы, все как будто в порядке, но когда перед смертью родители заболевают и нуждаются в помощи, ребенок не умеет ее оказать. Чем меньшее состояние наживается ими при жизни, тем больше отчаяния изливается всеми сопричастными. В том, что жизнь скверная, виноваты все, а значит, государство. Жизнь – это Человек. Следовательно, государство виновато в том, что человек плох. Государство – это все граждане страны, включая и самого человека. Таким образом, человек сам виноват в том, что человек плох.
Желание нравиться своей добропорядочностью, сверхтребовательностью и строгостьюпо сути являет собой желание нравиться тем, что я – плохой родитель. Чем шире круг людей, которым желает нравиться подобный родитель, тем сильнее террор, учиняемый по отношению к ребенку. Ребенок вынужден ходить по струнке. У него нет права голоса. Ему велено делать то, чего ждут от него родители, и запрещено делать то, что родителям неугодно. Люди, которым безразлично, как их именуют окружающие, – главное, чтобы имелись деньги, – заставляют детей работать в поте лица. Кто добивается этого угрозами, кто устанавливает плату за любое телодвижение или за оценку в дневнике. Стоит ребенку получить плохую отметку, как ему сразу запрещается все то, что прежде благосклонно разрешалось.
Люди рассказывают, какой смертельный ужас они испытывали, когда приносили домой отметку, чуть ниже отличной. Их ожидала презрительная ирония матери, либо отца, либо обоих родителей, но хуже всего было молчание, которое словно предупреждало ребенка, что родители от него откажутся – угроза, которой время от времени пугали родители. Отчаянная зубрежка – чтобы только родители не прогнали меня из дому – превращала учебу в заклятого врага, и ребенок учился только для того, чтобы получить аттестат. Высшее образование и то приобреталось в угоду родителям. Такая учеба не развивает умение применять полученные знания на практике. Хорошо, если она приводит к осознанию, что уж я-то не стану губить своих детей подобным образом. Но и это многими родителями забывается, так как желание нравиться окружающим оказывается сильнее личного опыта и сочувствия.
Если Вы относитесь к числу тех, кто оправдывает добропорядочность и строгую требовательность, то у Вас рождаются такие же дети. Чем подобный ребенок старше, тем он невосприимчивее ко всякого рода душевным ценностям. Ему известно, что за все нужно платить, причем он знает точно, что сколько стоит. Взывания к его совести могут только его разозлить. Бескорыстную помощь он будет оказывать только богатым, ибо, по его мнению, именно богатые движут жизнь вперед.
