Корысть мы привыкли связывать с материальными выгодами. На деле же душевная и духовная корысть гораздо страшнее. Меня приводят в отчаяние люди, которые жадно заглатывают духовные знания и, не успев их переварить, требуют новых. Когда я говорю им, что большего сказать не могу, так как это может им повредить, они выдвигают аргумент, что якобы не поняли сказанного. Когда я даю понять, что беседа закончена, они чувствуют себя глубоко несчастными, ибо только-только настроились задавать вопросы. Мои ответы были бы с жадностью ими поглощены, и в следующий раз я с отчаянием обнаружила бы, что они так и остались там лежать мертвым грузом.
Духовная корысть не разумеет, что, пока кусок пищи не переварен, ничто из заднего конца не выходит. Человек, который переваривает полученную информацию духовно, учится задаваться вопросами и на них отвечать. Процесс переваривания хоть и занимает время, зато результат полноценный. Никто иной не может дать столь полноценного ответа. От ближнего хоть и можно получить скорый ответ, но это вызывает у получателя духовный понос. Меня не раз обливали духовными экскрементами, и это научило меня осторожности. Человек, ослепленный духовной корыстью, этого не понимает, ведь он желает исцелиться.
Мне редко приходится иметь дело с пациентами, которые являются на первый прием, уже основательно поработав над своей проблемой, следуя моим книгам. Мое отчаяние пока еще является для меня стрессом, что притягивает ко мне тех, кто вызывает отчаяние. Отчаяние я обнаружила у себя недавно, потому и не успела в достаточной мере его высвободить, но что мне удалось сделать, так это то, что за неделю я прекратила практику досконального разжевывания для пациента каждого его стресса. При этом я не ощущаю себя виноватой из-за того, что предоставляю пациенту самому совершать процесс разжевывания и проглатывания. Таким образом начал высвобождаться один из аспектов моей излишней положительности.
