Поскольку вся жизнь зависит от отношения и общения, то же происходит и в случае раковой болезни. Там у них гораздо сильнее вера во врачей и в медицину, чем у нас, поэтому они принимают то, что дают им врачи. Как там, так и здесь врачи в равной мере являют собой дающих. Если врач говорит американцу: тебе нужно как можно быстрее выбираться из той стрессовой среды, которая послужила причиной болезни, то американец снимается с места. Америка – страна большая, на другом ее конце жизнь совершенно иная, и больной надолго избавляется от прежних стрессов. Ведь врачи остались вдалеке. Если же больной не изменяет себя и не меняет своего отношения, все повторяется, с небольшими вариациями, и развивается уже новый рак.
Житель Эстонии считает местную медицину скверной и, к сожалению, отождествляет врачей с медициной. Если он после долгих колебаний и страхов решает все же лечь в больницу, то ни на какое сближение с теми, кто призван ему помочь, не идет и перед ними не раскрывается. Ему удаляют пораженный участок, назначают химиотерапию либо облучение, однако ожидаемый лечебный эффект не достигается, а побочные явления прогрессируют. Во всем этом, по мнению как пациентов, так и врачей, виновато государство. Приступы злобы, вспыхивающей против государства, отзываются вспышками метастаз в печени, ибо государство – это мы сами. Повторяю еще раз: засевшая во мне злоба – это моя злоба, и прежде всего, а также больше всего она вредит мне самому.
Человек желает быть человеком и требует, чтобы государство этому способствовало. И если государство этого не делает, он считает себя вправе требовать, ибо знает свои права.
