– Стоит, стоит. Ладно, Володя, пойду запрошу всех Коробковых по городу и начну работать. С Ермольниковым и этим юным красавцем, как там его фамилия?
– Гончаров Виктор Сергеевич, – напомнил Соболев.
– Вот-вот. С этими ты пока сам.
Стоящий в дверях кабинета мужчина негативных эмоций в Соболеве не вызвал, скорее наоборот. Простое открытое лицо, взгляд неуверенный. Манеры скромные и одет без вызова, серый костюм, рубашка, галстук, все простое, неброское, невыпендрежное.
– Здравствуйте, я Ермольников, меня вызывали.
– Да, да. Проходите, садитесь. Давайте вашу повестку и пропуск. Вы догадываетесь, по какому поводу вас пригласили? – делая у себя отметки, спросил Владимир Александрович, незаметно следя за Ермольниковым.
– Нет.
– Я расследую дело об ограблении Пичугиных.
– Пичугиных? Но мы не так близко знакомы, вряд ли я смогу быть вам чем-то полезен, – с некоторым облегчением заметил Ермольников.
– Я так не думаю. У вас имеются общие друзья, из-за которых в недавнем прошлом были даже разногласия.
При этих словах Ермольников едва заметно покраснел и насупился.
– Я не понимаю, о чем вы говорите.
– Я говорю о Викторе Гончарове. Вам знаком этот молодой человек?
– Да, это натурщик. Мы часто вместе работаем, – не глядя больше на следователя, пояснил Ермольников.
– А мне говорили, что вы с ним состоите в более тесных отношениях, что вы в своем роде покровительствуете этому молодому человеку. Опекаете его.
– Ну да. На первых порах я помогал ему и с учебой, и с работой. Но сейчас он уже сам неплохо справляется.
– Вот как? А не Пичугин ли стал причиной такой внезапной «самостоятельности»? Может, Гончаров просто нашел себе нового более влиятельного покровителя?
– Слушайте, кто наболтал вам эти глупости? Эти сплетни! – не выдержав, возмущенно воскликнул Ермольников. – Да, Виктор работал с Пичугиным, позировал ему, и довольно много, но он работал и с другими художниками, какое это имеет значение? Он студент и в свободное время подрабатывает натурщиком, в этом нет ничего предосудительного. У него редкие внешние данные, он очень востребован.
– Вероятно, вам виднее. Но я говорю не о его работе. А о личных взаимоотношениях. Насколько я знаю, работа с Пичугиным закончилась для Гончарова большим разочарованием, он был так расстроен и подавлен, что вы решили вмешаться. Заступиться за своего протеже.
