– Миша, что удивляться? Она до сих пор не может простить, что на Кубу с делегацией поехал ты, а не Володя. А ты заметил, как напился Леденцов? И это в присутствии начальства, бедная Валентина еле-еле его увела.
– Ну, он же у нас непризнанный гений, носитель свежих идей, гонимый такими ретроградами, как я, – язвительно заметил Михаил Андреевич, заводя новенькие «Жигули».
– И тем не менее твоя персональная выставка была положительно отмечена и в прессе, и в Союзе. А ему о персоналке даже мечтать не приходится, вообще не понимаю, как он сегодня попал на заседание? – сердито буркнула Любовь Георгиевна. – Включи печку. Как-то зябко.
– Может, прокатимся немного? Город пустой, подсветкой полюбуемся, заодно нашу работу еще раз осмотрим. По-моему, на площади Труда очень эффектно получился каскад из членов ЦК, – отъезжая от тротуара, делился Михаил Андреевич.
– Миша!!! Миша, скорее! У нас дверь открыта! – Голос Любови Георгиевны гулким эхом отдавался в ночной парадной.
– Запускайте собаку! – распоряжался капитан Соболев, возглавлявший дежурную бригаду Ленинградского уголовного розыска, прибывшую в квартиру Пичугиных. – Где криминалист? Зинаида Павловна? Тарас Петрович, пройдитесь по соседям, придется разбудить.
– Да тут уж и так никто не спит, похоже.
Так хорошо начавшийся вечер превратился для супругов Пичугиных в какой-то фантастический страшный сон.
Приоткрытая дверь квартиры, перевернутые вверх дном комнаты, следы чужой обуви на полу. Собаки, криминалисты, инспектор Уголовного розыска, следователь, соседи, запах валерьянки.
– Ну что же, товарищи, докладывайте, – предложил сотрудникам полковник Студенец, вставая из-за стола и одергивая форменный китель, Константин Романович любил прохаживаться по кабинету во время беседы.
– Ограбление квартиры Пичугиных совершено, безусловно, профессионалами, но вот список похищенного наводит на мысль, что работали скорее всего по заказу, – докладывал капитан Соболев.
– Из чего это следует?
– На дверях квартиры сложные замки, два из них импортного производства, вскрыты, можно сказать, виртуозно. У экспертов есть предположение, что открывали с помощью дубликата.
– А относительно второго утверждения?
