Тоби Хардинг ожидал Эбби и Розамунду в фойе здания Национального архива – образца бетонного архитектурного убожества из 70-х годов прошлого века и родного брата Национального театра в районе Саут-Бэнк. В отличие от Стивена, который на вид был типичным архивариусом, Тоби казался человеком приятным, знающим и энергичным работником и напоминал папашу пуританских взглядов, поджидающего своего отпрыска у ворот школы.
– Мисс Гордон? – сказал он, протягивая руку. – Рад познакомиться. Стивен мне много о вас рассказывал.
– Только хорошее, надеюсь?
– О да. Мне кажется, он считает вас своей протеже – невероятная честь для вас.
«Да, считает – после того как с моей подачи его имя было упомянуто в газете, – подумала Эбби. – Лучше бы он считал меня своей протеже, когда собирался урезать мне рабочие часы».
Она представила Роз, и та с улыбкой протянула ему руку. После этого Хардинг провел их вглубь здания. Пока они шли, Эбби восхищалась умению Роз вести непринужденную светскую беседу. Стороннему наблюдателю все это могло показаться пустой болтовней, но Эбби понимала, что Роз все продумала. Она тонко и незаметно прощупывала почву, выясняя, насколько может быть им полезен как сам Тоби, так и его архив.
Пока они шли по хитросплетению коридоров, Тоби показывал им разные отделы – документов, сертификатов, фотографий, переписки. Время от времени им навстречу кто-нибудь из работников толкал тележку, уставленную стопками светло-коричневых папок – их доставляли наверх, в читальные залы, по запросу частных лиц или научных работников. Наконец они оказались в кабинете Тоби, и Эбби была поражена тем, насколько он напоминал тесную каморку Стивена: места здесь хватало только для рабочего стола и нескольких шкафчиков с картотекой вдоль стен.
– Итак, чем я могу вам помочь? – спросил он.
Розамунда кратко передала содержание статьи Эллиота и Эбби о Доминике, напечатанную в «Кроникл».
Тоби взглянул на Эбби.
– Стивен сообщил мне, что вы ищете подтверждение связей Доминика Блейка с КГБ. Он также сказал, что вам это нужно довольно срочно, поэтому я взял на себя смелость и покопался в архиве, разыскивая нужную вам информацию.
Эбби и Роз переглянулись, сгорая от нетерпения.
Он открыл ящик стола, вынул оттуда тонкую папку и пододвинул ее Роз. Должно быть, возбуждение женщин передалось ему, потому что он поднялся из-за стола и, обойдя его, встал за спиной у Роз, открывавшей папку.
– Вы сами убедитесь, – сказал он, – что рассекречивание материалов никогда не бывает полным.
Эбби заглянула через плечо Роз и сразу же заметила, что в документе, к сожалению, было много пропусков. В начале стояло непонятное кодированное обозначение, затем шел заголовок:
– ДБ, который живет на Тависток-сквер. Вы считаете, что это Доминик? – спросила Эбби, пробегая текст глазами еще раз.
– У Доминика действительно была квартира на этой площади, – подтвердила Роз.
В глубоком раздумье она перелистывала страницы.
– И что, во всех папках такое? – спросила она, явно разочарованная.
– Досадно, не правда ли? – отозвался Хардинг. – Эти документы были открыты для широкой публики по прошествии установленного законом времени, но все, что власти посчитали нужным сохранить в тайне, было либо скрыто, либо отредактировано таким вот образом. Поэтому, даже если бы мы получили отчеты о передвижениях ДБ, равно как и распечатки его разговоров по телефону или в ресторане, везде были бы вымараны участки текста и нам пришлось бы только гадать, что именно было скрыто. Это относится даже к идентификации его личности.
– Выходит, на самом деле все это не так уж и прозрачно, – заключила Эбби.
Тоби сочувственно пожал плечами:
– Но сам факт, что за объектом ДБ с Тависток-сквер была установлена слежка и что у МИ-5 имеется на него досье, является неким обличением.
Напрашивающийся сам собой вывод остался недосказанным.
– А может у вас находиться что-нибудь более конкретное, чем просто инициалы? – спросила Роз, подняв глаза на Тоби.
– Возможно, – кивнул тот.
Роз, напрягшись, выпрямилась на своем стуле.
– Если вчитываться внимательно, время от времени можно натолкнуться на крупицы странной информации, – добавил он, беря у нее папку. – Часто встречаются нестыковки, маленькие тайны, просочившиеся сквозь сети цензуры. Взгляните, например, на последнюю страницу. – Он вынул этот листок из папки и протянул его Эбби. – Целые куски текста были удалены, но по каким-то причинам осталось вот это.
Эбби уставилась на него.
– Это что, грубый просчет секретных служб?
Тоби снова кивнул.
