– Он запихал меня в машину и повез к Тому вместе с пакетами.
– Да ты что?
– Говнюк поганый! И наслаждался, гад. Какой он молодец. Это он-то! Я прямо охренел от такого, твою мать!
– А дальше? – спросил я.
Я бросил взгляд на окно, но лицо уже исчезло.
– А что дальше? Сам понимаешь. Он наорал на Тома. Затем велел мне отдать пиво Тому. Я отдал. А Тому велел, чтобы отдал мне деньги. Точно сопливому малолетке! Как будто он сам такого не делал в свои шестнадцать! Твою же мать! Как же он упивался, какой он молодец, упивался, когда вез меня туда, когда орал на Тома.
– И что теперь делать? Идти без пива? Не годится.
– Нет. Я мигнул Тому, когда мы уходили. Он меня понял. Потом я позвонил ему из дома и извинился. Он сказал – ладно. Мы решили, что он поедет к тебе один. Но подберет меня по дороге, так что я смогу вернуть ему деньги.
– Вы что – едете сюда?
– Да, он будет через десять минут. Так что через пятнадцать минут будем у тебя.
– Дай мне подумать.
Только тут я заметил лежащего на стуле возле телефонного столика кота. Он глянул на меня и принялся вылизывать лапку. За дверью в гостиной заработал пылесос. Кот обернулся на звук. В следующий миг он уже успокоился. Я наклонился и почесал ему шейку.
– Не вздумайте подъезжать к дому, ни в коем случае. А пакеты можно оставить где-нибудь на обочине. Там их все равно никто не найдет.
– Может, под холмом?
– С той стороны, где наш дом?
– Да.
– Под холмом, где стоит наш дом, через пятнадцать минут?
– Да.
– Ладно. И скажи Тому, чтобы он возле нас не разворачивался, и внизу, возле почтовых ящиков, тоже не надо. Немного дальше за нами есть карман. Лучше бы там, хорошо?
– Хорошо. До скорого.
Я положил трубку и зашел к маме в гостиную. Она разбирала пылесос и оглянулась на меня, когда я вошел.
– Я хочу забежать к Перу, – сказал я. – Поздравить его с Новым годом.
– Беги, – сказала мама. – И поздравь от нас его родителей, если их увидишь.
