Вам никогда не хотелось остановить стремительный бег времени и заглянуть в прошлое? Автор книги, Сергей Псарёв, петербургский писатель и художник, предлагает читателям совершить такое путешествие и стать участником событий, навсегда изменивших нашу привычную жизнь. В книгу вошла повесть о послевоенном поколении и службе на космодроме Байконур, а также материалы, связанные с историей лейб-гвардии Семёновского полка, давшего историческое название одному из интереснейших уголков старого Петербурга – Семенцам. Многие страницы повествования проникнуты тонкой лирикой, это причудливая мозаика из сохранившихся и утраченных адресов, отпечатков разных человеческих судеб, счастливых и страшно изломанных потрясениями минувшего XX века.Книга иллюстрирована авторскими работами и предназначена широкому кругу читателей.На лицевой стороне обложки: «Февраль. Исаакиевская площадь», на обороте: «Байконур. На самой дальней 95-й площадке».
Фёдоровский Государев собор в Царском Селе
Жизнь, которая не бьёт фонтаном, но звучит, словно тонкая натянутая струна. Не знаю, как должно быть на самом деле. Потому что это совсем не твой выбор, а посланная судьба…
Передо мной оторвавшийся берёзовый листок. Он большой, со сложной поверхностью, на которой замечаю какое-то изображение. Ясно вижу чьё-то лицо, кто-то смотрит и кивает мне головой, зовёт. Я беру тебя за руку, и мы вместе идём туда. Нам немного страшно, но впереди так много яркого света… Мы машем крыльями и летим к нему. Потом берёзовый лист начинает покрываться пятнами, сохнуть и сворачиваться. Мы оказываемся в каком-то замкнутом пространстве, а затем проваливаемся и летим вниз…
– Что сегодня за окном, любимый?
– Осень…
– Как хочется куда-нибудь сейчас…
– Давай, поедем в Царское Село? Сегодня не воскресенье и так будет даже лучше.
– Кто этого не помнит? Там ещё есть: казармы, парки и дворцы…
– Только эти дворцы и казармы давно пустуют.
– У нас больше нет гусаров в красивых ментиках, усатых уланов и императорской лейб-гвардии.
– Зато остались полковые храмы.
– Это, как волшебный сон. Потом он забывается, но помнишь, что тебе было хорошо.
В воздухе пахнет свежей смолистой хвоей от вороха привезённых рубленных еловых веток. Парк готовят к зиме, на клумбах укрывают коротко стриженые кустики роз. Привезли и сколоченные из досок домики для мраморных статуй. У обнажённых фигур не зябнут ноги, но их всё равно скоро закроют и защитят от холода и снега. После этого Царскосельский парк изменится и станет похож на закрытую книгу.
Мы намеренно выбираем для своих маршрутов неубранные от листьев аллеи. Здесь их можно собрать целую охапку, и устроить для себя фейерверк. Из этого у нас ничего не получается. Листья сегодня мокрые и тяжёлые, от них исходит горьковатый запах тлена…
– Как здесь тихо сегодня. Только шорох листьев под ногами…
– Сюда ещё не приехали автобусы с туристами из Китая. Интересно, какие чувства они испытывают, увидев в этом парке царские фантазии в китайском стиле?
– Наверное, гордость за величие своей национальной культуры.
– Для меня это, каждый раз, как испытание на преданность своему городу. Туристы из Поднебесной подобны большой воде, регулярно затопляющей невские берега.
– Они наши гости…
– Конечно, гости, но мне хочется иногда приезжать сюда, чтобы слушать в парках тишину и читать на этих дворцовых стенах свою историю.
– Какое ровное серое небо сегодня…
– Будто до самых краёв заполненный стакан.
– Октябрьский коктейль осени…
– Его красиво разбавляет золото и багрянец листвы. Мне сейчас кажется, что здесь каждое дерево находится на своём месте. Словно это большая, тщательно выписанная умелой кистью мастера картина.
– Хорошее сравнение. Дворцовый садовник действительно похож на прилежного художника, который день за днём рисовал здесь огромное полотно. Он видел его в своей голове завершённым, наполненным красками каждого времени года.
– Только картина у него самая необычная. На ней всё настоящее: беседки, деревья и цветы, а птицы и белки без страха кормятся из рук.
– Без этих дворцов, павильонов, каналов и мостов парки были бы совсем другими. Потом всё это связано с долгой человеческой историей.
– Получается немного грустная картина. Изысканный мир, населённый тенями из прошлого.
– Раньше здесь было много праздников и интересных событий. Просто всё это когда-нибудь заканчивается. Как времена года…
– Неужели, всё? Почему ты улыбаешься?
– Потому что мы сейчас думаем об одном и том же. Это точно, не про нас. Мы с тобой – всегда совсем другие. Скажи, Царское Село для тебя, это что?
– У нас с ним многое связано. Каждый раз вспоминаешь что-нибудь хорошее. Потом здесь можно отключаться и ни о чём не думать.
– Разве этого мало? Получается, что у нас с тобой в Царскосельском парке есть своя собственная история, которую мы каждый раз вспоминаем и придумываем новую.
– Хочется не повторяться. Если сильно захотеть, то всегда можно увидеть необычное. Давай закроем глаза и представим себе что-нибудь, а теперь откроем. Что ты заметил в конце аллеи?
– Ничего…
– А я видела.
– Что ты видела?
– Не скажу. Ты опять будешь смеяться.
– Хорошо, можешь сейчас ничего не говорить. Всё равно когда-нибудь не удержишься и сама расскажешь. Я же так не умею.
– Ладно, скажу. Это был один молодой человек в мундире лицеиста…
