Прощание с котом [сборник litres] полностью

– Сатору, куда это ты с сумкой? – спросил кто-то из домашних.

– Мы с Коскэ решили сбежать из дома! – крикнул мальчик и принялся в деталях объяснять другу свой план. – Я взял эту книгу в школьной библиотеке. Там отец тоже набросился на сына из-за того, что тот подобрал бездомного щенка, и велел отнести его обратно, но мальчик не смог выкинуть щенка и ушел из дома. В итоге отец отправился искать его среди ночи и разрешил оставить щенка при условии, что мальчик будет сам за ним ухаживать.

Сатору сказал, Коскэ должен поступить так же. Тот поначалу сомневался, но Сатору его убедил.

Ребята сидели в парке и ели сладости, котенку они открыли баночку корма. Он уже давно хотел есть, поэтому жадно набросился на сытный ужин: залез в банку всей мордочкой и чихнул – мальчики рассмеялись.

Однако тактика Сатору не сработала.

– Вот вы где! – Сердитый голос принадлежал отцу Коскэ. – И долго вы ерундой собираетесь маяться? Марш домой!

– Это враг! Бежим! – скомандовал Сатору.

Ребята подхватили коробку и кинулись прочь. Котенка внутри швыряло туда-сюда, он не понимал, где низ, где верх, но вскоре тряска прекратилась. Картонные створки открылись, и друзья испуганно заглянули внутрь.

– Как там он? Не повредила бы ему наша беготня…

Да уж, ему пришлось несладко! Котенок что есть силы возмущенно мяукнул.

– Кошка мяукает!

– Это на крыше!

Среди множества криков голос отца Коскэ выделялся особенно резко.

– Коскэ, я сказал, хватит валять дурака! – Он злился не на шутку.

– Ничего не вышло! – расплакался Коскэ. – Ты меня обманул, Сатору!

– Нет, нам нельзя терять надежду. Мы сейчас еще можем повернуть все как надо!

– Нет, не можем!

В рядах союзников начался разлад, а взрослые тем временем думали, как снять детей с крыши.

– Можно взобраться на крышу по пожарной лестнице, – сказал кто-то внизу, и через пару секунд стало слышно, как взбешенный отец Коскэ уже карабкается наверх.

– Все! Хватит! – крикнул Сатору.

Что имел в виду мальчик, котенок не понял, но это не сильно его волновало – главное, чтобы больше не трясли.

– Стойте! – еще громче воскликнул Сатору. – Если вы не остановитесь, то Коскэ спрыгнет вниз!

Взрослые внизу заволновались.

– Он сам так сказал!

– Что?!

Коскэ прыгать явно не планировал.

– Чего несешь?! – Ребята снова начали ругаться. – Ты сейчас серьезно?!

– Все под контролем… Он уже кроссовки снял![3]

Из толпы снизу послышались охи и ахи.

– Хватит дурить! – заорал отец Коскэ. – Прекращайте этот спектакль и отойдите от края!

– Слишком поздно! Не подходите ближе, иначе Коскэ совершит самоубийство вместе с котенком! Он все решил!

Что такое «самоубийство», котенок не знал, но, похоже, ему предстояло стать частью этого. Вообще звучало как что-то не слишком хорошее. Инстинкты подсказывали котенку бежать, но стены коробки были слишком высокими, чтобы он мог выпрыгнуть.

Ребята снова начали спорить:

– Я сам решу, как распоряжаться своей жизнью!

– Но ведь ты же хотел котенка?

– Да, хотел, но… – Коскэ настолько разозлился, что даже не сразу закончил фразу. – Послушай, Сатору… а давай попросим, чтобы тебе разрешили взять котенка…

– Что?! – Сатору оцепенел. – Я же с самого начала собирался это сделать!

– Послушай… ты же не предлагаешь серьезно, чтобы я умер вместе с котенком? Возьми его лучше себе.

– Ну… тебе нужно было раньше об этом сказать!

Вот так котенок и поселился у Сатору.

В тот вечер родители очень разозлились на Сатору. Пока его ругали, он молча ужинал. Котенку мальчик тоже положил много еды. Часть паштета забилась в угол миски, и малыш не мог ее достать, тогда мама собрала пальцем остатки корма и дала котенку слизнуть.

Пока он умывался, Сатору закончил с ужином, а родители закончили его отчитывать.

– Ему месяца два… – произнесла мама Сатору, почесывая котенка за ухом. Он вдруг вспомнил, как его мама делала так же языком, и инстинктивно заурчал.

– Ого, мурлычет… – Мальчик широко распахнул глаза.

– Значит, ему приятно.

– Понятно… – кивнул Сатору.

– Попробуй сам, – предложила мама и почесала котенку шейку.

Сатору попытался повторить за мамой, но получилось так себе.

– Хвост на крючок похож.

– В смысле?

– Загнут, как крючок. – Мама провела пальцем по хвосту котенка – ровно на середине он начинал закручиваться внутрь.

Из-за этой особенности девочки не забрали его себе, но здесь, похоже, это никого не смущало.

– Надо ему имя дать, – произнес отец.

– Точно-точно! – воодушевленно закивал Сатору и решительно вскинул кулак над головой. – Будет Ламборгини! Ламборгини!

– Слишком длинное и сложное.

– Тогда Макларен![4] Макларен!

– А можно не в честь машины?

– Но круто же звучит!

Отец разрешил их спор:

– Лучше японское имя, а не европейское, произносить и писать будет проще. У него окрас интересный – может, назовем Бути, «Пятнышко»?

– Нет, слишком уж просто, – мгновенно возразила мама, и папа поник.

Тогда Сатору пристально посмотрел на котенка.

– Хати?

Родители удивленно моргнули.

– У него на лбу пятна в виде иероглифа «восемь» – «хати», видите?

– Тоже просто звучит, от «Бути» почти не отличается… – задумчиво сказала мама. – Весь в отца… – Она взглянула на мужа – тот вздрогнул.