Прощание с котом [сборник litres] полностью

– Вытри голову, завернись в плед – тогда не заболеешь.

– Когда выйдешь из ванной, достану тебе еще баночку пива. – Харуко-сан пришла мне на помощь и кое-как затолкала папу в дом.

«Пожилые люди обычно ложатся рано, – подумал я, – поэтому выходить слишком поздно не стоит». Когда после ужина я оказался во дворе, было почти восемь – мне казалось, бабушка будет гулять именно в это время.

Я разложил шезлонг, лег на него. Звезды казались такими близкими, будто вот-вот посыплются прямо на меня. Чтобы получше их разглядеть, я решил выключить фонарь, висевший над входом: зашел в дом, опустил рычажок выключателя и вернулся на улицу.

Невероятно… Теперь я словно мог дотянуться до звезд рукой. Лежа в шезлонге, я чувствовал себя королем.

Вдруг я вспомнил песню, которую поют на Фестивале звезд, – Танабату. В ней звезды называли блестящими песчинками, серебряными и золотыми.

– О, ты тут. – За калиткой вдруг возникла бабушка.

– Подумал, вы пойдете гулять в это время.

– Правильно подгадал, – похвалила она.

– Вот, пожалуйста. – Я указал на шезлонг, и она зашла во двор и села.

– Значит, мы о них говорили…

И она начала рассказ о моем папе и Харуко-сан.

От бабушки я узнал, что когда папа впервые попал на остров, то выглядел совершенно опустошенным и Харуко-сан очень за него переживала с самой их встречи.

Когда папа приехал на Окинаву, шел дождь, поэтому Харуко-сан предложила ему отснять шторм и привела его в место, знаменитое своими волнами.

От них я уже слышал, что поездка вышла прекрасная, поэтому думал, что они тогда отлично повеселились.

– Нет-нет. – Бабушка покачала головой. – Твой отец был в очень плохом состоянии. Казалось, будто его душа выпала из тела.

На Окинаве существовало поверье: когда человек сталкивается с сильным испугом или напряжением, от удара его душа может вывалиться из тела. Потерянную душу нужно подобрать и вернуть на место. Если человек этого не делал, на него наваливалось гнетущее чувство, его физическое состояние ухудшалось и он мог тяжело заболеть.

Я понимаю, как душа папы оказалась вне тела. Когда мама умерла, он был в смятении. Не в силах принять правду, он принялся ездить по Японии и фотографировать.

Когда папа познакомился с Харуко-сан, его душа, наверное, все еще существовала отдельно.

– Твоя мать так о нем заботится.

Было неловко слышать, как кто-то зовет Харуко-сан моей мамой, но говорить об этом бабушке я не стал. Все-таки в действительности она уже стала моей матерью, да и жаловаться чужому человеку на то, что повторный брак папы вызывал во мне сложные чувства, мне казалось ребячеством.

И тогда я бы уже не смог посмеиваться над тем, что папа ведет себя по-детски.

Бабушка продолжила: небо над островами прояснилось, но скоро снова налетел ветер, и шторм возобновился. Отказавшись от идеи снять прозрачное море, папа стал фотографировать местные дома и их красные крыши.

Однажды папа остановился переночевать как раз в этом доме. Харуко-сан, кажется, переживала, что не нашла для него обычного отеля, где подавали бы еду.

– Вечером съездим осмотреться, поэтому, пожалуйста, заранее поужинайте. Берите все, что есть в холодильнике. Если возникнут сложности, можете просто заварить лапшу. – Харуко-сан несколько раз проинструктировала папу, но все равно за него волновалась.

– Она и меня попросила за ним присматривать, – рассмеялась бабушка.

Наверное, и правда за него беспокоилась, раз даже к соседям обратилась.

В итоге Харуко-сан вернулась раньше, чем планировала. С собой она принесла пластиковый контейнер с едой.

– Сакамото-сан! – позвала она.

Входная дверь оказалась открыта, свет горел, но папы дома не было.

Харуко-сан искала его, но вдруг заметила на столике в гостиной записку.

«Ушел смотреть на море».

Рядом лежал путеводитель, открытый на странице с описанием пристани на западе.

Тогда Харуко-сан оставила еду в холодильнике и стала ждать, пока папа вернется. Скоро наступил час, в который они договорились встретиться, но папа так и не появился.

Наконец Харуко-сан решила сама за ним сходить.

– Так получилось, что я отправилась с ней, – вдруг тепло произнесла бабушка.

На пирсе оказалось темно – фонарей рядом не было. Папа написал, что хочет посмотреть на море, но оно чернело сплошным темным пятном. Только луна слабо освещала пейзаж.

Папа сидел на деревяшках и рассеянно глядел на волны, которые с шумом разбивались о причал.

Харуко-сан облегченно вздохнула и подошла к нему.

– Сакамото-сан…

Он повернулся к девушке, и она замерла – его лицо было в слезах.

– Ну… – он торопливо вытер глаза, – просто вспомнил жену. – Папа отвратительно шмыгнул носом. – Наверное, пора ее отпустить…

Харуко-сан молча стояла рядом, не в силах сделать хоть что-то.

– Сын справляется куда лучше. А вот я…

– Вы через многое прошли, – пробормотала Харуко-сан. Но стоило ей это сказать…

Папа завыл и разрыдался. Харуко-сан села на колени и, стараясь его утешить, погладила по спине. Естественный жест помощи. Человеческая природа состояла в том, чтобы помогать тем, кто в беде.

Папа все плакал, и Харуко-сан, прижавшись к нему со спины, ждала, пока он не успокоился.