Прощание с котом [сборник litres] полностью

– Забирал из ветклиники… Прямо перед твоим приездом позвонили…

Кэйскэ снова расплакался. Судя по резким перепадам настроения, он говорил правду.

– Вчера утром Супи стошнило…

Котов вообще часто рвет: едой, водой, собственной шерстью. Но речь шла о котенке, и это уже было тревожно.

– Я увидел погрызенный ластик, а потом заметил его кусочек в рвоте.

«Повод для срочной госпитализации, не иначе».

– Супи сделали рентген, но чужеродных объектов не нашли. Я сказал врачу, что сопоставил кусочек ластика, который срыгнул котенок, с самой резинкой и он целиком подошел. Тогда врач ответил, что, даже если внутри что-то и есть, оно выйдет вместе со стулом, но посоветовал на всякий случай оставить Супи в клинике на ночь. А сегодня они позвонили и сообщили, что все в порядке и Супи можно забрать… – Кэйскэ всхлипнул, и его плечи дернулись. – Если… если бы котенок умер… не знаю, что бы я…

Так и не договорив, он разревелся.

Кое-как собрав воедино его дальнейшие объяснения, которые прерывались всхлипываниями, Каори поняла: он считал себя виноватым в том, что не убрал ластик со стола.

Видимо, раньше у него никогда не было питомцев. Так что́ случилось бы, умри его первое домашнее животное по его же невнимательности? Пожалуй, смерть котенка стала бы огромным ножом, который разрезал бы его картину мира, где он представлял себя главным героем.

Котенок стал царапаться в щели переноски.

«Хорошо, что ты сильный котенок…»

– Не смог тебя встретить. Прости.

– Ну, ничего не поделать.

Если бы она начала винить его еще и за это, то превратилась бы из строгой жены в просто стерву.

– Так его Супи зовут?

– Спин[10].

– Как «крутиться»? «Вертеться»? Почему такое имя? – спросила Каори, покрутив пальцем. – Потому что коты носятся кругами, когда играют?

– Да. Вот смотри. – Кэйскэ указал на книгу, лежавшую на кофейном столике.

Каори увидела книгу, которую читала перед отъездом, месяц назад. Значит, он так ее и не убрал?

– Представь себе: Спин открывает глаза и сразу давай играть с закладкой – «сиори».

Из книги на несколько сантиметров высовывалась голубая тесемка.

– Милашка, постоянно бьет ее лапой…

– Тогда выпускай. Посмотрим на твою милашку.

Кэйскэ открыл дверцу, и котенок тут же потерся о его ладонь. Кажется, он к этому привык.

Когда Каори взяла котенка на руки, ей вдруг подумалось, что она уже несколько лет не касалась ничего настолько мягкого. Прямо под хвостом находился маленький круглый участок кожи без шерсти, будто сделанный одним мазком шпателя, а еще пониже, между ногами… не было шерстяных кошачьих яичек. Ничего не было.

– Так это… девочка?

– Ну да.

– Но «Спин» же звучит как имя для мальчика…

– Но все-таки она девочка, сестренка Сиори.

Значит, когда Кэйскэ думал об имени для котенка, он вспомнил и о Сиори – для него это достижение.

– Смотри, Сиори, твоя младшая сестра…

Они поднесли Спин к изголовью кроватки Сиори, и первым делом она обнюхала лицо девочки. Волосы на головах обеих пушились.

Наверное, из-за того, что от Сиори еще пахло молоком, Спин заурчала и принялась вылизывать сестренке волосы. Тогда Сиори проснулась. Зрение у нее пока было так себе, но она все равно как будто смотрела на Спин. Улыбаться она тоже пока не могла, но казалось, будто улыбается.

Пока Каори жила у родителей, ее муж, как она узнала позже, соблюдал порядок из-за Спин – она не должна была съесть ничего лишнего. Врачи так напугали его тем, что случится, если Спин вдруг проглотит что-то несъедобное, что Кэйскэ всю ночь, пока за ней наблюдали в клинике, раскладывал вещи по местам.

– Пока наводил порядок, нашел кучу предметов, которые ей нельзя брать в рот. Слава богу, что до того момента она ничего не проглотила. Если бы, например, она съела нитку, ей пришлось бы резать живот.

Каори вдруг заметила, что детали конструктора и пластиковые модели муж сложил в коробку, хотя раньше они валялись по всей гостиной. Тысячу раз она наступала на них и злилась, кричала, чтобы он их выбросил или сложил в одно место, даже купила для них коробку, но долгие годы в ней хранилась только пыль.

Вот только всего одна кошка оказала более сильное влияние, чем взбешенная жена. И неудивительно. Есть ли в мире хоть одна женщина, хоть один мужчина, способные устоять перед обаянием кошки?

– И я подумал: что может проглотить Супи, может потащить в рот и Сиори. Поэтому надо было прибраться до возвращения обеих.

Да ладно, неужели ее муж настолько изменился? Правда, логикой он, кажется, пользовался обратной: сначала определял, что опасно для Спин, и потом переносил это на Сиори.

– Осталось только пропылесосить, – вставая, добавил он.

Похоже, он научился справляться с домашними делами.

– Лучше шваброй пройтись, а то Сиори проснется.

После того как Спин ее вылизала, девочка вновь уснула в колыбельке.

– Да, и Супи испугается.

Каори вдруг кое-что заметила.

– Разве я заказывала люльку?

Она помнила, что, когда выбирала все нужное для Сиори, сомневалась, стоит ли брать эту кроватку: Каори не была уверена, насколько долго они станут ей пользоваться.

– А, я ее взял. Чтобы Супи случайно не наступила на Сиори, когда будет играть.