Более того, некоторые ставшие впоследствии знаменитыми военные сделали из этого поражения далеко идущие выводы.
В этой связи я позволю себе привести отрывок из моей книги «Феномен Ататюрка».
«Свое раздражение Кемаль сорвал на командующем армией фон Сандерсе, и когда тот спросил его, почему правители Болгарии не спешат вступать в войну, он и не подумал кривить душой.
— Только потому, — пожал он плечами, — что в Софии не верят в вашу победу!
— А вы? — прищурился генерал.
— Я тоже! — последовал бесстрастный ответ. — И поражение на Марне является лучшим подтверждением моего неверия!»
В сентябре 1914 года произошло и еще одно весьма знаменательное событие, оставшееся на несколько лет для всего мира тайной за семью печатями.
Эта тайна крылась в послевоенном разделе мира и дележе будущей добычи.
Так, уже 5 сентября между Россией, Англией и Францией было заключено соглашение, по которому они взаимно обязывались: не заключать в происходящей войне сепаратного мира; «когда настанет время для обсуждения условий мира, ни один из союзников не будет ставить мирных условий без предварительного соглашения с каждым из других союзников».
14 сентября 1914 года Сазонов наметил послам Палеологу и Бьюкенену основные вехи будущего мира.
Программа эта предполагала разгром Германской империи и её союзников.
Её содержание было таково:
1. Присоединение к России нижнего течения Немана, Восточной Галиции, переход Познани, Силезии и Западной Галиции к будущей Польше.
2. Возвращение Франции Эльзас-Лотарингии, передача ей «по её усмотрению» части Рейнской области и Палатината.
3. Значительное увеличение Бельгии за счёт германских территорий.
4. Возвращение Дании Шлезвига и Гольштейна.
5. Восстановление Ганноверского королевства.
6. Превращение Австро-Венгрии в триединую монархию, состоящую из Австрии, Чехии и Венгрии.
7. Передача Сербии Боснии, Герцеговины, Далмации и северной Албании.
8. Вознаграждение Болгарии за счет сербской Македонии и присоединение к Греции южной Албании.
9. Передача Валоны Италии.
10. Раздел германских колоний между Англией, Францией и Японией.
11. Уплата военной контрибуции.
Как можно видеть, никаких разбойничьих аппетитов Россия не имела.
26 сентября Сазонов выдвинул дополнительные требования России по отношению к Турции: Россия должка получить гарантию свободного прохода своих военных кораблей через проливы. Никаких притязаний на захват турецкой территории Россия не предъявила.
Вопрос о разделе Турции был впервые поставлен английской дипломатией. Отвечая на предложение Сазонова, Грей высказал мнение, что, если Турция присоединится к Германии, «она должна будет перестать существовать».
В целом Грей принял предложение Сазонова. Но он высказался за включение в будущую «мирную» программу требований о выдаче германского флота и нейтрализации Кильского канала.
Настаивал он и на учёте территориальных интересов Италии и Румынии.
Наконец, Грей возражал против перехода Рейнской области к Франции.
Таким образом, с первых же месяцев войны наметились англо-французские противоречия, столь широко развернувшиеся впоследствии на мирной конференции в 1919 года.
Очевидно, под давлением английской дипломатии французское правительство вынуждено было заявить, что его территориальные требования в Европе ограничиваются Эльзасом и Лотарингией.
Как того и следовало ожидать, сразу после начала войны развернулась дипломатическая борьба между союзниками и из-за дележа турецкого наследства
9 ноября в беседе с Бенкендорфом Грей старался убедить его, что русское правительство не должно использовать персидскую территорию для военных действий против Турции.
Одновременно Грей развивал излюбленные мотивы обоих западных союзников: Россия не должна отвлекать силы с германского фронта.
Борьба с Германией определит и результат войны против Турции. Для вящшей убедительности Грей добавил, что если Германия будет разбита, то судьба Константинополя и проливов будет решена в соответствии с интересами России.
Такие обещания свидетельствовали, что активность русской армии, невзирая на Марну, была крайне необходима Западному фронту.
Вскоре слова Грея повторил послу России Бенкендорфу и король. Георг V выразился даже более определённо.
Он прямо заявил, что Константинополь «должен быть вашим».
Однако в официальной английской ноте от 14 ноября, адресованной русскому правительству, на первое место выступил основной мотив: необходимо максимальные силы направить на германский фронт, а на турецком — ограничиться обороной.
К этому присоединилось заверение, что вопрос о Проливах и Константинополе «должен быть разрешён в согласии с Россией».
Таким образом, на бумаге Грей высказывался менее определённо, чем в устных разговорах.
Надо сказать еще и о том, что все эти обещания по большому счету не столил ломаного гроша, и никто не знал, кто и как себя поведет после окончания войны.
И жестокая борьба вокруг Версальского договора, когда каждый стремился обобрать каждого, прекрасно покажет, чего стоили все обещания и клятвы в начале войны.
