В отличие от своего начальника Орановский во время Русско-японской войны Орановский был начальником штаба Главнокомандующего сухопутными и морскими силами, действующими против Японии.
Перед войной Орановский служил в должности начальника штаба Варшавского военного округа.
Штаб фронта во главе с генералом Жилинским виноват в том, что не смог организовать взаимодействие двух армий и не оказал помощь попавшим в окружение войскам.
В отличие от Жилинского, комнадовавшие армиями генералы Реннекампф и Самсонов имели боевой опыт и пользовались определенной репутацией в среде военных.
«Ну, этого затереть не смогут, — говорил о Ренненкампфе генерал М. И. Драгомиров. — Из него выйдет большой полководец. Люди, подобные ему, оцениваются только во время войны».
А. И. Деникин тоже признавал военные таланты генерала.
«Его боевые качества и храбрость, — писал он, — импонировали подчиненным и создавали ему признание, авторитет, веру в него и готовность беспрекословного повиновения».
Если закрыть глаза на некоторые отрицательные черты характера генерала, то нельзя было не увидеть в П. К. фон Ренненкампфе талантливого боевого офицера, героя прошедших войн.
Да, это был человек с резким, крутым нравом, неуживчивый, умеющий наживать себе врагов и обладающий хорошими связями.
И далеко не случайно генерал В. И. Гурко писал в связи с повышением Ренненкампфа в 1913 году: «Всякий, кому приходилось с ним общаться, неизбежно проникался убеждением, что все его симпатии отданы России, в особенности — ее армии, в которой он прослужил сорок лет и приобрел репутацию блестящего военачальника».
А теперь давайте взглянем, как же повел себя этот «блестящий военачальник» в Восточной Пруссии.
Успех сражения под Гумбиненом был достигнут за счет его распада на отдельные бои и смелых и решительных действий корпусов.
Вклад же самого Ренненкампфа в это сражение весьма скромен.
Не было даже общего плана действий соединений армии. Командующий практически не оказал никакого влияния на ход боевых действий.
Мыслями и чувствами Ренненкампфа в то время владела француженка Мария Соррель, и генерал редко выходил из палатки своей любовницы.
Тем не менее, за победу под Гумбиненом Павел Карлович был награжден орденом святого Владимира II-й степени с мечами.
И заработали ему эту награду подчиненные — солдаты, проявившие мужество, отвагу и героизм, а также командиры, обеспечившие умелое управление соединениями, частями и подразделениями в бою.
Победа была полной, и перед 1-й русской армией открывалась дорога в Восточную Пруссию.
У Ренненкампфа было в резерве 6 кавалерийских дивизий генерала Хана Нахичеванского.
Оставалось только дать приказ идти вперед. Но его так и не последовало.
Соединения в течение двух суток отдыхали. Благоприятный момент для закрепления достигнутой победы был упущен.
«Стоило бы ему перейти в наступление, — признавался позже Гинденбруг, — и мы были бы разбиты.
Об озабоченности, с которой я в эти дни смотрел на немецкую армию, знали лишь немногие. Но Ренненкампф двигался медленно».
Именно это будет поставлено в вину генералу Рененнкамфу после того, как 2-ая армия генерала Самсонова прекратит свое существование.
Поражение под Гумбиненом и известие о переходе государственной границы соседней 2-й русской армии сильно беспокоили командование 8-й немецкой армии.
Вечером 20 августа генерал М. Притвиц отдал приказ об отступлении.
«Ввиду наступления крупных сил рубежа Варшава, Пултуск, Ломжа, — доносил он в главную квартиру, — не могу использовать обстановку впереди моего фронта и уже ночью начинаю отход к Западной Пруссии.
В предельной степени использую железнодорожные перевозки».
Одновременно штаб 8-й армии продолжал внимательно изучать обстановку.
Задача облегчалась тем, что русские всю оперативную информацию передавали по радио открытым текстом. Убедившись в пассивности действий Ренненкампфа, Притвиц изменил ранее принятый план об отступлении своих войск за Вислу.
Он решил прикрыться частью сил от Неманской армии русских, а основную часть войск двинуть против 2-й армии.
Эти идеи стал, однако, проводить в жизнь новый командующий армией генерал П. Гинденбург.
Ему сопутствовал успех, несмотря на то, что «армия Ренненкампфа стояла на северо-востоке подобно грозовой туче.
И в самом деле, русской стороне действия противника были неизвестны в течение двух суток.
22 августа генерал Ренненкампф в приказе подчеркивал, что „противник отошел 20 августа на несколько верст и закрепляется“.
Наступление соединений 1-й армии возобновилось лишь 23 августа.
20 августа был установлен отход немцев, но не было еще известно, куда отошли их корпуса: под Кенигсберг или же к реке Висла.
Командующий Северо-Западным фронтом, не разобравшись с той обстановкой, приказал генералу Ренненкампфу выполнить в ближайшие сутки две задачи: обложить двумя корпусами (до замены их резервными дивизиями) Кенигсберг и преследовать противника, отходившего к Висле.
Таким образом, 1-я русская армия частью сил привязывалась к крепости, а другой — нацеливалась на выход к побережью.
