Испытывались сконструированные на флоте противолодочные боны с кольчужными сетями, шточные противолодочные бомбы, гидроакустические приемники, подсекающие и уничтожающие тралы.
В мероприятиях по отражению возможного удара германского флота Николай Оттович особое внимание уделял оповещению.
Была создана сеть постов, обеспечивающих непрерывное наблюдение за подходами не только к базам и портам, но и к важным участкам побережья. Ее обслуживало, три района службы связи.
Северный район имел три отделения: в Гельсингфорсе, Ганге и на Або-Аландском архипелаге.
Он имел в своем составе 20 наблюдательных постов, центральную станцию, 12 береговых радиостанций, ремонтную партию и 4 посыльных судна.
Южный район с центральной станицей в Ревеле обеспечивал наблюдение от губы Кунда на запад до границы с Германией. Он имел 14 наблюдательных постов, 8 радиостанций, ремонтные и посыльные средства.
Восточный район службы связи с центральной станцией в Кронштадте осуществлял наблюдение в Финском заливе.
С помощью сотрудника оперативной части штаба флота, капитана 1 ранга В. М. Альфатера, адмирал Эссен разработал план маневров Балтийского флота.
Вся деятельность Николая Оттовича Эссена лишний раз показывает, что значит человек на своем месте.
Ровно в полдень 16 июля 1914 года вице-адмирал Николай Оттович Эссен получил радиограмму с одного из постов Балтийского побережья.
В ней сообщалось о том, что у территориальных вод Российской империи замечены столбы черного дыма от скопления там большого количества кораблей.
Эссен понимающе покачал головой. Он уже не сомневался, что это начало войны. А коль так…
Спустя час на совещании руководящего состава флота командующий ввел в действие план минного прикрытия входа в Финский залив.
Одновременно Эссен обратился к начальнику Морского Генерального штаба вице-адмиралу А. И. Русину с просьбой провести минирование.
«Телеграмма была получена около полуночи 17 июля, — вспоминал позже А. Ф. Керенский, тогда член Государственной думы. — Несмотря на поздний час, начальник штаба в сопровождении ближайших помощников отправился к военно-морскому министру и попросил разбудить царя, чтобы получить его разрешение на минирование.
Военно-морской министр решительно отказался выполнить эту просьбу. Попытка прибегнуть к помощи великого князя Николая Николаевича также потерпела неудачу…»
Однако Эссен принял решение и, не ожидая разрешения из Петербурга, с рассветом приказал начинать постановку минного поля. В них участвовала минная дивизия, базировавшаяся в Либаве.
Так с упреждением и весьма успешно Балтийский флот под руководством талантливого морского военачальника вице-адмирала Николая Оттовича Эссена был приведен в боевую готовность.
Как только поступило сообщение об объявлении Германией войны, в устье Финского залива был развернут дозор из крейсеров.
Перед главным минным заграждением заняла позиции бригада подводных лодок.
В районе флангово-шхерной позиции сосредоточилась 2-я дивизия миноносцев.
За главным минным заграждением находилась эскадра из двух бригад линейных кораблей (4 линкора), бригады крейсеров (5 крейсеров) и 1-й минной дивизии (20 эсминцев).
«С этого дня, — обратился к морякам адмирал Эссен, — каждый из нас должен свести все свои помыслы и волю к одной цели — защитить Родину от посягательства врагов и вступить в бой с ними без колебаний, думая только о нанесении врагу самых тяжелых ударов, какие только для нас возможны».
Так сосредоточенно, в ожидании прорыва германских кораблей Балтийский флот держался первый месяц войны.
До окончательного выяснения намерений Германии ему запрещалось предпринимать какие-либо активные действия в открытом море.
Немцы тоже не торопились. В течение августа их флот произвел несколько демонстративных обстрелов русского побережья, поставил мины у Либавы и в устье Финского залива.
Анализ состава и действий германской стороны убедил русское командование в том, что противник не собирается вести наступательные операции крупными силами.
Поэтому перед флотом ставилась новая боевая задача — в ближайшее время провести постановку минных заграждений в юго-восточной части театра для прикрытия фланга и тыла русской армии от возможных ударов с моря, стеснения базирования германского флота и нарушения его коммуникаций.
18 октября после траления фарватеров и поиска подводных лодок противника русские корабли приступили к минированию района между Мемелем и Данцигом.
Это мероприятие проводилось по решению адмирала Эссена на 10–14-узловом ходу.
На расстоянии до одной мили друг от друга ставились минные банки по 20 мин в каждой.
До декабря было произведено 6 минных постановок и 5 минно-заградительных операций с выставлением в общей сложности около 3 тысяч различных мин.
