Один забывчивый Бог случайно повелел планете быть на шаром, а… кубом. Повелел – и уснул на пару миллионов лет. Бог спит, боги рангом помладше пытаются справиться с ситуацией, а жизнь на планете-кубике течет и развивается. Паренек по имени Шаго решает отправиться по Запретной Дороге в те места, куда даже зольдады с кенералами добраться не могут. Говорят, там даже воздуха нет… Повесть "Проще кубика" частично пересекается с сагой «Мутангелы». Серия «Мутангелы» – финалист литературной премии им. В.П.Крапивина 2015г и победитель Всероссийского конкурса "Книгуру" 2016г. На обложке использован рисунок Хольды (Екатерины Захровой) В полную (бумажную) версию книги входят также рассказы цикла "Селла и…" (рассказ "Девятый способ из восьми" вошел в Лонг-лист премии "Будущее время", 2018)
***
Четыре последние порции вчера были яв… яв… – Ик! – явно лишними. ГолоВАТРЕщит. МирраСКАЛЫваеТся…
О, мать Моя женщина!
Нет у Меня никакой матери. И никогда не было.
Стоп. Надо собраться и, прежде чем завалиться спать – Я собираюсь продрыхнуть тысячу лет, не меньше! – прежде чем… Что Мне надо сделать из неотложного? А, да. Восстановить форму. Там была какая-то крайне примитивная форма. Что-то совсем… Ик! Простое совсем… Как детская игрушка. Как пирамида, что ли?! Не, не может быть пирамида… Конус?!
Боже мой, как трещит голова! Боже – это Я. Я сам себе мой, сам себе свой.
Так, все, спать! Быстро восстановить форму – и спать.
Кубик. Точно, это был кубик. Что может быть проще кубика?
– Да будет куб!
И стал куб.
В детали Я решил не вдаваться, с этим справятся мои помощники. Я им строго-настрого запретил менять базовые физические законы, включая гравитацию. Они туда не полезут. А остальное – ерунда. Подправлю позже, если они без Меня не справятся.
Короче, Я – спать.
– Слушай, Зев, ты как хочешь, но Он – идиот! Что нам теперь с этим делать?!
– Э-э-э-ыммм… Может… ничего?
– Ничего не делать?! Да эту штуку сейчас разнесет на части! А Он разнесет на части нас, когда проснется и узнает, что мы не сохранили Его любимую игрушку.
– Да ну, я тебя умоляю!!! Он пару миллионов лет теперь дрыхнуть будет.
– Вот-вот! Всего через жалких пару миллионов лет – и будет нам полный каюк!
Зев и Буд, почесывая шевелюры и лысины – одну (1) шевелюру и одну (1) лысину, – с интересом и полным отсутствием следов оптимизма смотрели на вращающийся вокруг светила кубик.
Кубик был достаточно аккуратный, особенно если учесть, с какого нечеловеческого бодуна его сотворили.
– Ладно, мальчики, справимся. Могло быть и похуже.
– Тара, я тебя умоляю! Что может быть хуже гигантского нестабилизируемого кубика, несущегося по круговой орбите со ско…
– Позвольте вас поправить, коллега: вихляющего по круговой орби…
– Что, уже прецессирует?!
– Все равно! В тот раз, когда Он Солнце выключил, было хуже! – заупрямилась Тара.
– Да ну! – Это было хором, дальше – хором-вразнобой:
– Да там вообще проблем…
– С исходниками…
– Не было…
– Только…
– Почти…
– Напряг с компенсаторами…
– Был!
Многоликая Тара вздохнула: «мальчики» были правы: одно дело – термоядерная реакция, и совсем другое – тонкая настройка условий для высокоразвитой биологической цивилизации. Одна радость: био-особи живут мало, смена поколений происходит так стремительно, что ни к одному индивидууму не успеваешь прикипеть душой, но зато управлять коллективным сознанием проще простого. Сто оборотов вокруг светила – и никто уже и не вспомнит, что этот кубик когда-то был шаром.
– Ладно, ладно! Не буравь меня взглядом, – буркнул Зев. – Ну не сто лет. Ну тысячу.
– Спорим, тысячи не хватит, если…
– Кончайте спорить, помогите мне с Луной лучше! Кто у нас специалист по небесной механике? Рассчитайте траекторию спутника. Срочно!
***
Если ехать по северной дороге, по Запретной Дороге в сторону горы, за которой никогда не встает Солнце, говорят, умрешь не сразу, но зато самой мучительной смертью. Шаго в это не верит, а Марци… А что Марци? Влюбленная девочка. Верит в любое, что Шаго ни скажет. Поддержит всегда. Будет терпеть и не пикнет. Впрочем, Шаго такой, что терпеть почти ничего не приходится. Кроме моментов, связанных с приключениями.
Одна беда: приключения идут одно за другим, с Шаго иначе не бывает.
Они дружат с самого детства. Они бы по сей день дружили, и только дружили, и ничего больше, но это «ничего больше» случилось между ними еще год назад, когда Шаго стукнуло тринадцать, а Марци – почти четырнадцать. Да, она на полгода старше, что с того? Короче, у них теперь не дружба, а любовь-любовь. О нормальной семейной жизни (в будущем) они не думают, обходят эту тему, словно тут и говорить не о чем. Но оба знают, что вряд ли у них получится.
Марци из крутой семьи, старший ее папа входит в Совет по защите прибрежных вод, а младший папа обучает воздушников в закрытой школе. У нее вообще семья полная: два папы и две мамы. Еще и брат есть. Марци похожа на младшую маму, хотя процентное соотношение генов в пользу старшей мамы. Марци высокая и красивая, у нее светло-сиреневые волосы до плеч, в сухую погоду прямые, а во влажную серпантинятся забавно. Они почти всегда серпантином: в городе, где они живут, никогда не бывает сухо.
Все города построены у океанов. Их город – в глубокой уютной бухте. Когда в открытом море волны с маленький дом, у них едва мокнет стена набережной. Когда в море волны с двухэтажный дом, у них может переливать за стену, а может и нет. Ну, а когда начинает крутить, когда соседнюю Сентию смывает, когда жители Дворшиков уезжают в горы, а затем отстраивают свою деревеньку заново, тогда и только тогда в Гагене объявляют всеобщий аларм, бьют в гологола на сторожевых башнях, и все воздушники бегут к своим вертихвосткам.
На вертихвостках жителей города увозят в горы, подальше от разбушевавшихся вод. Марци много раз летала на вертихвостках, она даже умеет ими управлять, только у нее опыта совсем мало. А Шаго ни разу не летал.
