– Никто не будет звонить, все хорошо. – Она встала напротив него, солнце светило прямо в ее веснушчатое прекрасное лицо. Он заметил что-то чуждое во взгляде, но отбросил эту мысль. А Лада тем временем взяла его за обе руки и прижала к себе. – Петя, сегодня
– Верю, – улыбнулся Петр. А потом заметил впереди торговый павильон у автобусной остановки. – Пойдем мороженого купим? Так давно его не ел, а сегодня такая жара…
– Нет. – Прекрасное лицо Лады скривилось от отвращения. – Не надо мороженое, оно холодное.
– Да ладно тебе, Ладка. Ты же любишь шоколадное, – отозвался Петр и пошел вперед. При мысли о шоколадном аппетит вновь разыгрался. Лада молча шла позади. В павильоне было пусто, истертый линолеум кое-где порвался и вздулся, на входе Петр запнулся и чуть не упал.
– Пожалуйста, будь аккуратен, – встревоженно отозвалась позади Лада, придерживая обклеенную объявлениями пластиковую дверь.
– Ты будешь? – спросил еще раз Петр, доставая кошелек из заднего кармана джинсов.
– Нет, я же сказала.
Вновь этот непонятный тон в ее голосе.
– Обиделась? Вот это. – Он ткнул пальцем в перечень на холодильнике с мороженым. Престарелая кассирша достала ему шоколадное в стаканчике.
– Нет, просто обидно, что ты будешь холодный. Как ты будешь греть меня? А вдруг я замерзну?
Петр рассмеялся.
– Я и холодненький могу тебя погреть, – игриво отозвался он. Кассирша недовольно фыркнула, Петр предпочел этого не заметить. – Воды тебе купить?
– Нет, – ответила Лада и вышла из киоска.
– До чего ж у тебя баба странная. Семьдесят рублей, – проговорила кассирша.
– Чего она странная-то? – Петр достал из кошелька две купюры по пятьдесят и протянул ей.
– Откуда мне знать, – ответила кассирша, бросила на блюдце для мелочи сдачу и скрылась в подсобке.
– Сама ты странная, – с недоумением пробормотал Петр, сгреб монеты, схватил мороженое и пошел догонять Ладу.
Она медленно удалялась от остановки, и он легко ее нагнал.
– Ладка, кассирша сказала, что ты странная, – рассмеялся Петр, ожидая, что и Лада посмеется. Но она резко развернулась и встревоженно уставилась на киоск. – Да ты чего, любимая? Пошли.
Петр ласково взял Ладу за руку. Холодную.
– Замерзла?
– Нет. – Лада улыбнулась ему и поцеловала в губы. Так страстно она его никогда не целовала. Но в глубине души Петру очень нравилась такая перемена. В последнее время Лада сильно уставала на работе, и личная жизнь у них начала трещать по швам. Они часто ссорились по мелочам, и Петр, бывало, уходил прогуляться пару кварталов вокруг дома, чтобы охладить ярость. Но сегодня летнее тепло будто пришло и в их с Ладой жизнь.
Петр сгреб ее в охапку и обнял:
– Ладка, прости за все, – проговорил он.
– И ты меня. Пойдем? – отозвалась она.
Поверх головы Лады взгляд Петра задержался на мужчине. Он сидел на бетонном крыльце дома через улицу и ел лапшу быстрого приготовления. Петр смотрел на него, а тот, в свою очередь, будто мельком поглядывал на них, потом поднял целую вилку лапши и сунул в рот.
– Пойдем, – Лада вновь потянула его за руку.
Они дошли до районного парка, где сегодня было полно народу. Бизнесмены местного разлива открывали палатки с дешевыми аттракционами, где родители маленьких детей оставляли последнюю зарплату. Активизировались продавцы воды и мороженого, стоявшие под зонтиками близ тарахтящих генераторов для холодильников. Урны в парке уже были переполнены, и Петр положил обертку от мороженого сверху на кучу других таких же оберток.
Он почувствовал на себе чей-то взгляд и оглянулся. Среди толпы на него смотрел тот мужчина, которого он заприметил еще у киоска. Петр хорошо запомнил и мятую синюю футболку, и торчащие во все стороны каштановые волосы. Незнакомец сидел у фонтана, поглядывал на играющих рядом собак на поводках, попивал воду из бутылки. Когда их взгляды встретились, мужчина отвернулся, встал и пошел прочь.
– Любимый, ты чего? – отозвалась Лада. – Пойдем к пруду, хочу посидеть и посмотреть на воду. Так редко удается это сделать при свете дня…
– Да мы вообще с тобой редко в парки ходим, – ответил Петр, и они неспешным шагом двинулись дальше. Петр будто все еще чувствовал на себе взгляд того человека. Он несколько раз оглядывался, но вокруг были лишь счастливые семьи с кричащими и смеющимися детьми, влюбленные парочки и школьники, прогуливающие уроки.
– Смотри, малиновка! – Лада указала на сосну, где сидела на вид обычная, похожая на воробья птичка.
– Это ж воробей, все они одинаковые, – фыркнул Петр.
– Да нет же, малиновка. Как она здесь оказалась? Обычно они живут в лесу…
– С каких пор ты начала разбираться в птицах? Ты галку с вороной путаешь, – проговорил Петр, обняв завороженную птицей Ладу.
– Да мне Никита, бармен в кафе, рассказывал, как их отличить, – тихо отозвалась Лада.
– Никита? Его ж вроде Вова зовут? – спросил Петр, разглядывая толпу вокруг. Мимо пронеслась пара бегунов, за ними проехала тройка молодых велосипедистов. Ничего подозрительного.
– Нет, Никита, никакой он не Вова… – ответила Лада, повернулась к нему и посмотрела в глаза, а потом усмехнулась. – А может, и Вова, а?
