– Покайтесь! – вдруг возопил невдалеке чей-то пронзительный голос. Деловито спешащие по своим делам почтенные обыватели и купцы славного града Хедебю не обратили на выкрик никакого внимания, надо полагать, уличными пророками и проповедниками тут было никого не удивить. – Покайтесь, гнусные грешники, во прелюбодействах погрязшие, чреслами да срамными удами думать только и могущие!..
– Почему все эти провозглашальщики только и знают, что «срамные уды» обличать, а, Роб? Сколько миров повидал – всюду одно и то же…
Младший половинчик, однако, остановился возле оборванного и нечёсаного человека в длинном сером балахоне. Руки скованы, правда, видно было, что вериги нетрудно снять.
– Покайтесь! – вновь пронзительно завопил он. – Ибо сказал Спаситель наш, на столбе муку смертную принимая, что грядёт он в день последний, в день судный! И воздаст всем по делам их, и грехов никому не спустит! Смерть вечная и пытки вечные уделом неверных и нечестивых станут, покуда не истлеет сам мир! Праведных же Спаситель уведёт отсюда, к блаженству неведомому, где ни горя, ни печали!..
– Ну и чего застыл-то? – на родном языке прошипел Фредегар на ухо товарищу. – Не слыхал этих безумцев, что ли? Во всех мирах, куда Спаситель заглядывал, да окончательно ещё не спас, их хватает.
– Тихо! Не мешай! – вдруг отрезал Роб.
– Покайтесь, глаголю вам! – набрал в лёгкие воздуха этот то ли монах, то ли проповедник, то ли просто уличный юродивый, каких хватало в Хедебю. – Грядёт уже Спаситель! Как есть грядёт!..
– Какой ещё спаситель, что ты несёшь, мразь! – проповедника грубо пихнули в спину; троице подвыпивших эльдрингов (ходить по рынку трезвыми они, похоже, вообще не имели привычки), видать, наскучили его вопли. – Иди в другое место орать!..
Половинчики переглянулись.
– Постой…
– Как же так…
– Ведь Спаситель…
– Ещё не приходил…
– В Хьёрвард! – закончили они хором, уставившись друг на друга широко раскрытыми глазами.
Когда ты – Владыка Тьмы и битва близится к неизбежной победе, можно позволить себе толику благородства вкупе с милостью к павшим. Так воевал Ракот Восставший в те далёкие дни, когда его армии бились с ратями Молодых Богов; так он поступил и сейчас, когда ясно было – быкоглавцам не выстоять против его Тёмных Легионов.
И ошибся.
Его противник, судя по всему, прекрасно его изучил, заготовив тщательно рассчитанную ловушку, в каковую Ракот и угодил.
Ловушку, которую невозможно было создать, не зная, как именно закончилось его Восстание.
Каким образом Молодые Боги могли пленить Истинного Мага, сущность, способную принимать любой облик, какой только пожелает? В чём был их секрет, как им удавалось удерживать его, Властелина Мрака, сперва в заточении, а затем – развоплощённым на Дне Миров?
Какие силы пришлось пустить им в ход, из каких почерпнуть источников? Как они придали им форму? Как удерживали долгие-долгие столетия?
…Знакомое ощущение сдавленности, стеснения, невозможности «распрямиться» – едва только их падение кончилось. Они пробили слои реальности, и это вновь донельзя неприятно напомнило его последнее падение – когда Ямерт самолично сбросил его в раскрывшуюся под Обетованным пропасть.
Пропасть, что вела до самого Дна Миров.
Вот и сейчас – ни зрения, ни слуха, ни ощущения свободно текущей силы. Лишь стеснённость да зелёная круговерть в глазах.
Стеснённость, но не путы.
Мир вокруг был лишён вещественности, плоти, осязаемости. Сила текла, но слабо, неровными и неверными толчками, слишком тонкая, проскальзывающая, подобно ненадёжным шпагатам, за которые тщетно пытается уцепиться висящий над пропастью.
«Поединщик» исчез. В какой-то миг он ещё был рядом с Ракотом, а в следующий его уже не стало.
Впрочем, исчез не только он. Исчезло и тело Ракота, могучее тело Повелителя Тьмы; он сделался, как в злой день суда Ямерта, нагой идеей, «истинным Истинным Магом», не нуждающимся в материальной оболочке.
Движение было ограничено тоже.
Прежний Ракот Восставший начал бы буйствовать, проверяя на прочность свою клетку (собственно, именно так он и поступил, угодив в плен); нынешний же лишь пожал отсутствующими плечами, стягиваясь в точку, в мельчайшую единицу пространства.
«Брат Хедин учил меня терпению. Что ж, посмотрим, хорошо ли усвоен урок».
Он сжался, приведя к полному молчанию свои собственные мысли, лишь впитывая и вбирая в себя неверные капли силы, отрезать от которых полностью его всё же не смогли.
Устроители западни были хитры, но слишком уж уповали на старые проверенные методы.
Неужто развесёлая компания на «Я», о которой не было слышно столько эонов, наконец-то обнаружила себя?
Познавший Тьму обрадуется.
Нет, Ракот не беспокоился за свои Легионы и за Обетованное. Они выиграли битву, его солдаты раздавят остатки быкоглавцев.
Трогвар не даст случиться иному. Священный Урд в полной безопасности.
А пленители к нему явятся сами.
