Девушки зажгли потайной фонарь и пошли за мной. Двигаться было мучительно. Видимость кончалась в метре от дульного среза пистолетов.
Взгляд помимо воли отвлекался на ветхую кладку свода, хотя лучше было бы глядеть вперед и под ноги, чтобы не попадать в выбоины и не спотыкаться об выпавшие кирпичи. Я шел впереди, тыча ПБ в темноту, мечтая о фонаре, который светил хотя бы на двадцать шагов.
По ощущениям, мы прошли метров сто. Вдруг в тоннеле обнаружился поворот, какие-то неглубокие ответвления, похожие на остатки старых заваленных ходов.
С кирпичей над головой капала вода. Стало понятно, что сверху Каменка. Тоннель шел через речку в город.
– Не в кремль ли? – шепотом спросил я.
– Похоже, – одними губами ответила Маруся. – Втроем там делать нечего.
– Может, растяжку? – предложил я.
– Давай, – согласилась она. – Но без самодельщины. Сделаем похитрей. У меня ПМНки и аммонал. – Амазонка вынула из своего рюкзака мины и шашки, детонаторы и шнур. Девушка стала готовить коварную ловушку, соединяя мины, гранаты и взрывчатку детонационным шнуром.
Вдруг в могильной тишине тоннеля мы услышали далекие голоса.
Дарья потушила огонь. Мы спрятались в одной из ниш.
Вдалеке разговаривали мужчина и женщина.
– Солнце скоро встанет, – сказал женский голос. – Я даже отсюда его чувствую…
– Ничего, – подбодрил ее мужчина. – Скоро мы сможем встречать рассветы наверху.
– Я никогда не видела солнца, – сказала женщина.
– Правда? – удивился ее собеседник.
– Да, Гришечка, – печально сказала она. – Я родилась под землей. И солнце всегда означало для меня смерть.
Стали видны отсветы электрического фонаря. Враги приближались. Судя по разговору и звуку шагов, их было только двое. Я шепнул девушкам, что мужика нужно хватать и пытать, а вампиршу просто сразу завалить.
Маруся беззаботно усмехнулась.
– Мы возьмем и ее.
– Вампирша в момент нам всем бошки порасшибает, – заметил я.
– Выруби мужика, а тетка – наше дело, – отрезала амазонка.
– Как скажешь… – ответил я.
Мы затихли, готовясь к нападению. Я тихонько стянул с плеча винторез, рассудив, что если кого-то нужно бить, то совершенно не обязательно портить при этом кулаки или личные пистолеты.
– Включить «светлячок»? – спросил мужчина.
– Не надо, не настолько мне некомфортно, – сказала она. – У тебя голова разболится…
– Верно, плохо я это переношу… Но недолго осталось. Тогда под звон колоколов мы сможем выйти на балкон… К нашим добрым подданным. Жаль, что больше я не увижу твоего настоящего лица…
– Да ну, невелика потеря, – небрежно заметила женщина. – Она ведь красивая, эта владимирская княжна. Тебе не стыдно будет показаться с такой женой на люди…
– Но люблю-то я тебя.
– А наш сын будет принцем двух миров, соединяя старое и новое, прошедшее и грядущее, – игнорируя его последнюю фразу, сказала немертвая.
Простой разговор мужчины и женщины вдруг заставил меня осознать, насколько грозные изменения совершаются в жизни. Я не стал удивляться или пугаться. Сейчас в моих силах было расстроить по крайней мере этот план метрополитеновских упырей.
Шаги замерли, раздался звук поцелуя.
– Вытащи скорей из этой девчонки все, – сказал Григорий.
– Я в этом кровно заинтересована, – с усмешкой заметила вампирша. – И перед ребятами неудобно. Сидят в узилище.
– Ерунда, – возразил Григорий. – Пусть практикуются.
– Стой, – скомандовала женщина. – Что-то не так.
Мы выскочили из засады. Мужчина получил ногой в пах и следом – страшный удар прикладом в ухо. Его отбросило к стене, и он рухнул на пол.
У амазонок дела пошли совсем не блестяще. Дарья плеснула в лицо вампирше чесночной настойкой, а Маруся отрубила немертвой правую руку до локтя и располосовала катаной бедро. И тут же амазонки разлетелись от слепых ударов твари, только зазвенели по кирпичам их мечи. Вампирша с бешеным ревом стала шарить ногами по полу, пытаясь затоптать противниц. Целой рукой она держалась за обожженное лицо.
Я извернулся и без изысков треснул тетку прикладом винтореза в затылок. Вампирша рухнула как подкошенная, и тут на немертвую с некоторым запозданием подействовал противовампирский настой.
Для насосавшейся энергии живого человека твари он не был смертелен, однако упыршу выворачивало наизнанку. Изо рта немертвой обильно перла какая-то зеленая гадость, тетка свивалась в кольцо и с силой распрямлялась, точно раздавленный червяк.
«Добрая» Даша снова окатила вампиршу настойкой, и та затихла, лишь вытекающая слизь хрипела и булькала в такт слабому поверхностному дыханию нелюди.
Маруся тяжело поднялась, потирая отбитую грудь.
– Однако больно, – философски заметила она. – Лучше бы ты ее пристрелил.
– Пуля верней всего, – согласился я. – Хорошо, вы в брониках были. У меня раз пару отделений новичков такая тварь в одиночку порвала, пока я ее мечом не припорол.
– А чего не стрельнул? – удивилась амазонка.
– Патронов не было, – признался я. – Ничего не было. Ни еды, ни боеприпасов. Князюшка списал нас раньше времени.
– Вот как бывает, – заметила Маруся.
