Клавдия сочла за лучшее промолчать.
– Давай я, – предложила отмороженная Дарья.
Князь стал орать и биться в руках девушек так, что они не смогли с ним справиться все вместе.
– Помогай, – приказала мне Рогнеда с такой убедительностью, что я не смел ослушаться.
Князя повалили и кастрировали, залив весь пол кровью.
Рану замотали, чтобы он не умер сразу.
– А теперь мы его отпустим, – сказала Рогнеда, доставая веревку.
Григорий лежал в забытьи и только слегка дернулся, когда нож вскрыл ему брюшину. Дарья извлекла кишку и обвязала веревку вокруг. Клавдия скомандовала ехать совсем медленно.
Князю сунули в рот собственный член и выбросили из автомобиля. Все с болезненным любопытством стали наблюдать, как вытягиваются из его живота кишки.
Острая боль на мгновение придала князю сил, он попытался удержать свои внутренности, изошел криком и снова потерял сознание. Потом кишки размотались, и броневик поволок за собой бесчувственное тело.
– Добей, – приказала мне княжна.
Я дважды выстрелил из винтореза мужчине в голову. Череп наследника суздальского престола разворотило, выбив наружу мозги.
– В расчете, – злобно сказала Рогнеда.
И вдруг повалилась, точно срубленное дерево.
Амазонки едва успели подхватить княжну.
Она долго не могла прийти в себя, а когда очнулась, не помнила ничего о последних пятнадцати минутах своей жизни.
Княжну положили наверху, согнав остальных амазонок в кузов, где остро пахло кровью и страхом. Рядом с Ганей остались только пулеметчики, Клавдия и я. Теперь качка чувствовалась особенно сильно. Броневик на полном ходу двигался к границе княжеств, наверстывая упущенное время. Водитель уверено гнал грузовик по кочкам и колдобинам, на полном ходу петляя между деревьями. Скрипела подвеска, надрывно выл мотор. Ветки колотили по броне. Машина опасно кренилась и подпрыгивала, но продолжала путь. Обходя заставы, мы все больше забирали к Чернижу.
Я, честно говоря, с удовольствием свернул бы с пробитой дороги и продолжил бы путь, отыскивая проходы между деревьями, поляны и старые просеки.
Но, когда на хвосте висят преследователи, спасение – в скорости.
Быстрая езда, свежий воздух и ощущение опасности привели в чувство княжну. Рогнеда быстро справилась со слабостью, только взгляд ее был странным и растерянным.
– Неужели это правда? – спросила она.
– А куда Григорий делся? – с мрачной иронией поинтересовалась Клавдия.
– Григорий… – горько произнесла Ганя и помотала головой. – Мы бы с ним везде проехали. А теперь…
– Да ладно, с кем не бывает, – сказала Клавдия, положив руку на плечо княжны. – Все в руках Великой Матери. Жизнь – смерть, смерть – жизнь… Мы знали, на что шли.
Лицо Рогнеды задергалось, она притянула к себе Клавдию, прижалась к ней и зарыдала.
Та села рядом, стала гладить по голове и плечам, утешая княжну.
– Они погоню послали, – сквозь слезы проговорила Ганя. – Найдут наш след, и… У них рации есть.
Это было совсем плохо. Может быть, преследователи гораздо ближе, чем мы думаем…
Откуда она это знает, я спрашивать не стал. Но почему-то сомнений в правдивости ее слов не возникло.
– Мужики, – сказал я. – Скручивайте один «Корд». На сошки – и в кузов. «Печенегом» от броневиков сзади не отобьешься.
Пулеметчики переглянулись, но с места не тронулись.
– Делать, что ль? – спросили они Клавдию.
– Выполнять, – всхлипнув, ответила та.
Командир отряда амазонок плакала вместе со своей давней соперницей.
Стоять просто так, наблюдая за мирящимися подругами, было глупо и неудобно. Растущее чувство опасности требовало действия. Я стал помогать мужикам с пулеметом. Мы сняли тяжелую чушку «Корда» с турели и отволокли его вниз, вместе с парой коробок ленты.
Лесная дорога вышла на поляну, заросшую травой и кустиками кипрея с ядовито-розовыми цветами. Я видел только то, что оставалось за броневиком, оттого не мог оценить, насколько велика эта проплешина в чаще. Но что-то подсказывало мне, что она достаточно большая, чтобы организовать засаду по всем правилам.
Ощущение опасности росло, становилось сильней и сильней. Амазонки выставили автоматы в бойницы, шаря стволами вокруг.
Вдруг что-то резко и отрывисто хлопнуло, раздалось короткое шипение. По ушам больно ударил взрыв. Броневик подпрыгнул, нырнул вправо и, скрежеща металлом, рухнул на бок, разворачиваясь поперек движения. Жалобно затрещали броневые листы.
В кузове перемешались железяки, ящики и вопящие люди. Амазонки, благодаря острой, звериной реакции на опасность, серьезных повреждений не получили.
Мне повезло. Я упал на Кастета с Катериной. А вот одному из пулеметчиков не посчастливилось. Тяжеленная туша «Корда» свалилась ему на ногу и раздробила ступню.
«Княжна», – промелькнула мысль. Я машинально воткнул в ручницу банку картечного контейнера, крикнул Кастету: «Разберись тут» – и выскочил из броневика.
Взрывом выбило ступицу, разбросав вокруг детали ходовой части автомобиля, и попортило защиту кабины. Клавдия с княжной не пострадали. Взрывная волна их не достала, а во время крушения сила инерции прижала девушек под бронекозырек пулеметной площадки.
