Прошлое. Настоящее. Будущее полностью

Но для населения данной местности эти милые бабочки хуже любых мух, даже самых назойливых. Потому что их гусеницы съедят лес (который нам самим ой как нужен), а мушиные личинки употребляют только дерьмо, всякие малоаппетитные субстанции, от которых «хорошо бы поскорее избавиться». То есть противные мухи оказываются полезными, а милые, красивые насекомые – бичом Божьим.

Про кроликов и ворон тоже, наверное, понятно. Ворона чёрная, гадкая, каркает зловеще (слово-то какое – «накаркать»), а кроличек няша. Эти няши с усиками и носиками чуть не скушали весь австралийский континент.

Подчеркнём ещё вот что. Ни о какой «вине» кроликов говорить не приходится. Виноваты были, наверное, те, кто кроликов завёз, да и то. Но сами кролики, конечно, никакие не исчадия зла. Просто кролики попали в экосистему, которая против них оказалась беззащитна. А так – они вели себя совершенно естественно, как обыкновенно ведут себя кролики, попав в рай земной. Жрали и плодились. С гусеницами ситуация сложнее, поскольку то, что их практически никто не ест – ситуация не вполне естественная. Но если не вдаваться в подробности – т оже, в общем, в суд их не потянешь. «Мы просто кушали».

Примерно то же самое делают «плохие народы». Они просто кушают. К сожалению, их меню включает то, что нужно нам самим. И мы подохнем, потому что они кушают.

Ну вот представьте себе какого-нибудь милого, улыбчивого восточного человека. Который, допустим, вдруг такое, никому конкретно никакого зла не причиняет. Наоборот – приоткроет дверь перед русским стариком, уступит место в транспорте и т. п. И не занимается ничем плохим. Не грабит, не убивает, наркотиками не торгует. Работает в магазине у своего соплеменника, никого не обманывает, хорошо работает. Преступлений не совершает, участковому регулярно даёт небольшие деньги, просто чтобы тот его не дёргал, не приставал. Детей любит, у самого шестеро детей.

То есть для конкретных людей, имеющих личные дела с этим конкретным человеком, он очень удобен. Начиная от старика, которому тот открывает дверь, и кончая участковым. Хороший человек, что ж тут ещё сказать-то.

И если бы он был один, всё было бы нормально. Но их много, очень много. И мир вокруг них становится хуже и хуже. Не для них, конечно, а для нас. Для русских почему-то нет работы, ну нигде нет, особенно там, где можно поднять хоть какие-то деньги. Полиция перестала что-либо делать иначе как за бабло, а если не дают – начинает вымогать. Про детей даже не продолжаю, сами должны понимать, как будет с вашими детишками и с ихними.

Так вот. Нет плохих народов, есть народы вредные. Для нас – вредные.

А из каких людей они состоят, хороших или плохих – это дело десятое, если не сотое.

И когда очередной многонациональщик (или жертва многонациональщиков) начнёт распевать мантру «нет плохих народов, есть плохие люди во всяком народе», спросите его: Разве бывают плохие кролики? Почему же их не любят в Австралии?

По роду занятий мне приходится читать довольно много совестливого и рукопожатого. Ну, в смысле, разного рода журналистов из либеральных изданий, которые учат и жучат наш скверный, гадкий народишко, какой он скверный и гадкий.

И чем больше я читаю всего этого, тем чаще представляется мне такая вот странная картинка.

Вообразите. Весна. Израиль. Иерусалим. Шабат. Сидят «хасидим» в коротких штаниках и белых чулочках, пьют вино, обсуждают тонкости учения. Всем хорошо.

Вдруг открывается дверь и на пороге помещения появляется здоровенный мужик – курносый, в зелёном адидасовском костюмчике, с приклеенными пейсами и в шапкештраймле размером с колесо от трактора. В руке – бутылка водки.

Вваливается, значит, и говорит:

– Здарова, ж-жыды. Чё морды кривите? Я тоже жыд. В душе. И по культуре. Нашей родной жидовской культуре. Во, зырьте, – и дёргает себя за пейс. Тот отваливается, мужик икает и суёт его в карман.

Все немеют. А мужик, разгребая всех руками, лезет к столу, садится на почётное место.

– Ну чё, жыды, расселись? Небось, Тору свою мацаете? А я вот считаю, что иудаизм – главное наше жыдовское несчастье. Я Тору читал – страшная книга, ни один народ такой гадости про себя не писал. Убийства, разврат, предательство, ужас-ужас. И всё сами, всё сами про себя написали, сами! Срам! А сейчас что? Да посмотрите – именем иудаизма этого проклятого что делается? Бездельников кормят, – и косится на оцепеневшего ребе. – Вот таких жирных хазерюг вроде этого. Ишь, сала-то наел. Ещё этим нашим иеговушкой пилят финансирование, свободу давят и национальную рознь разжигают. Я так думаю, – берёт у ребе бокал вина, выпивает в один глоток, – религия – это тяжёлейшая жыдовская проблема. И тут так: или мы все соберёмся и религиозникам окорот дадим… положим, значит, мракобесов на место, у параши… или будет наша родная Израилушка страной хуже Гаити. Только там колдуны людей в зомби превращают, а мы, жыды, и так зомбаки по жизни…