Прошлое. Настоящее. Будущее полностью

Как это делается? Да очень просто. Достаточно надавить на тему социальной справедливости. То есть сознательно начать принимать демонстративно антинародные законы. Так, чтобы люди взвыли и закричали – всё что угодно, пусть будет Сталин, пусть будет ГУЛАГ, только бы не эти упыри, которые старух лишают последней копеечки!

Пенсионная реформа в этом плане отличная вещь. Она именно что оскорбительна, именно что задевает нерв – потому что грабить стариков всё-таки последнее дело. Причём полезный эффект начинается прямо с момента начала её обсуждения. Ибо даже в том (маловероятном) случае, если её придержат, сам факт обсуждения подобного вопроса уже показывает: власть и впрямь антинародная, людей последнего лишает. Что автоматически снабжает левые силы козырями.

Разумеется, одной пенсии маловато будет. Но это только первая ласточка. Наибольший эффект окажет серия антинародных законов, всё более оскорбительных и ужасных. И в конце, как вишенка на торте, как добивающая пуля – сдача Донбасса и Крыма. Что выбьет последнюю подпорку из-под режима.

Меня спросят – неужели Путин и его приспешники готовы отдать Россию, где они неплохо устроены, на растерзание каким-нибудь людишкам с красными знамёнами? Отвечу: да, они только о том и мечтают.

Все эти люди давно ждут, когда же их отпустят. То есть позволят выехать из этой страны на вожделенный Запад, где они, наконец, смогут нормально пожить. И пристроить там своих детей. Это цель их жизни, цель существования, это главное, чего они хотят. Остальное – например, какой статус они на Западе получат – важно, но это уже второй-третий вопрос. Главное – иметь возможность и право уехать с деньгами. И без выдачи новой российской власти.

Социалистическое правительство в России автоматически решает обе задачи. Если к власти придут красные – демонстративно красные – то массовое бегство всей нынешней путинской элиты будет совершенно оправданным даже в глазах западной аудитории. Из воров и коррупционеров все эти люди превратятся в жертв «нового сталинского режима», «новых ужасных большевиков». Пожалуй, единственный человек, который не сможет быть оправдан через это – сам Путин. На него повешено слишком много собак, чтобы обелить его даже через «новых красных». Хотя, если поработать, возможно и это – но проще будет, если Владимир Владимирович просто исчезнет. Никаких проблем с его исчезновением не будет, вот он есть – а вот от него даже ботинок не осталось. Все ходят, чешут потылицы и думают: «что это было?» А потом потылицы станет чесать некогда, потому что начнётся национализация, массовые посадки и всё остальное, что обычно делают коммунисты.

Теперь – откуда им взяться?

Вообще-то в стране с таким социальным расслоением и такой нищетой коммунисты должны быть, как минимум, популярны. Причин их отсутствия на политическом поле две. Первая – долгая память народа об СССР. Как ни ужасна нынешняя жизнь, но та жизнь была всё-таки хуже. Вторая – деятельность КПРФ и лично товарища Зюганова. Эта структура была создана в видах борьбы с коммунистическим реваншем и до сих пор успешно исполняет эту роль. Однако убери «удерживающего», то есть КПРФ и её руководство, и дай денег какомунибудь небрезгливому молодому человеку на гебешной педали [129] – и красные через какое-то время полезут изо всех щелей.

И напоследок. Чем займётся этот предполагаемый левый режим? Вообще-то такие режимы хорошо делают только две вещи. Во-первых, организуют нищету и ужас. Во-вторых, готовятся к войне.

Выводы делайте сами.

Между прочим, сегодня у нас праздник.

12 июня, если кто не помнит – а не помнят примерно все – в 1990 году на первом съезде народных депутатов РСФСР была принята Декларация о государственном суверенитете РСФСР. В этот же день в 1991 году прошли выборы президента РСФСР, на которых победил Борис Ельцин. Об этом сейчас, впрочем, предпочитают лишний раз не вспоминать. Отец «новой России» не очень популярен. Хотя именно он 12 июня 1998 года в своём очередном телеобращении предложил назвать эту дату «День России». Название было выбрано, конечно, не им. Ельцин никогда не страдал излишним интеллектуализмом, а в ту пору уже и говорил-то с трудом. Это придумали люди поумнее. Нужно было подобрать название достаточно звучное, но абсолютно бессмысленное.

Впрочем, это не всем понятно. Попробуем объяснить.

Государства делятся на большие и маленькие, развитые и неразвитые, европейские и неевропейские, и т. п. Однако есть и особенное деление: по происхождению.

Вообще говоря, государство может возникнуть двумя способами – или объединив несколько государств в одно, или отделившись от какого-то другого государства. В последнем случае бывает такой вариант, как отделение от государства, занимавшего примерно ту же самую территорию. То есть – от «другого режима».