Одна встреча способна развернуть вашу жизнь на сто восемьдесят градусов и сломать ваш мир, одно слово способно согреть вашу душу или сжечь ее до тла, один человек способен нежно приласкать вас и тут же всадить в спину нож. Ее голубые глаза снились мне каждую ночь, преследуя во сне по пятам. Это как наваждение, наркотик. Я никогда не думал, что буду стоять на коленях и вымаливать прощение, ведь все в этом мире можно купить. Оказалось, чувства не продаются. Однажды встретив Его, я не думала, что попала в плен к зверю с каменным сердцем. Разрешив касаться моего сердца, я позволила исковырять его тупым ножом. Он — моя иллюзия, моя фобия, моя ошибка, которую я всегда хотела забыть, но не смогла, потому что прошлое рядом со мной.
Великобритания, Манчестер
Сентябрь, наши дни
Серые стены давили на мое сознание. За эти полчаса, что я сижу в этом помещение, они превратились для меня в клетку. Даже настенные часы, которые показывали десять утра, начали раздражать меня своим тиканьем.
— Мистер Грант, вы уверены, что она придет? — в сотый раз я услышал один и тот же вопрос.
Мой юрист Дональд, мужчина средних лет, вечно куда-то опаздывал. Хотя, той суммы, которую я ему плачу в час, ему хватит на несколько десятков лет вперед.
— Она слишком любопытна, и это когда-нибудь ее погубит. — Без колебаний ответил я.
— Если мне не изменяет память, то она еще и пунктуальна.
Я ухмыльнулся на замечание Дональда.
Он прав: всю жизнь Яна была излишне пунктуальной. Порой она приходила на встречу за полчаса до назначенного времени, но, по неизвестным мне причинам, именно сегодня она опаздывает уже на сорок минут.
Когда дверь открылась, я затаил дыхание. В дверном проеме появилась брюнетка в черном вязаном платье, черных ботильонах и бежевом пальто, которое она так любила.
Стоило увидеть Янку и вся злость, которая во мне вчера только росла, мгновенно испарилась. Зато вместо нее появилась потребность обладать этой женщиной.
— Прекрасно выглядишь. — я встал со своего места, чтобы поприветствовать бывшую жену.
— Прости, не могу ответить взаимностью. — я больше не видел в ней ту добродушную провинциалку, которая умела улыбаться сердцем. Она пропала. Вместо нее появилась без эмоциональная, расчетливая женщина, которая никогда меня не простит. Яна опустилась на кресло напротив меня, сложив пальцы под подбородком. — Что же вам, мистер Грант, понадобилось от обычного психолога в столь ранний час?
Молча протянув документы, я наблюдал за реакцией девушки. По мере прочтения недоумение сменилось яростью, из-за которой Яна не смогла усидеть на месте. Она вскочила на ноги, нависая надо мной, и схватила за ворот рубашки.
— Это че такое? — брюнетка перешла на русский язык. — Ты че, дятел, совесть потерял!? Тебе последние мозги мячом вышибло!? Я не буду это подписывать!
Дональд, испугавшись за мое здоровье, попытался отцепить Яну от меня, но я приказал ему выйти. Сейчас в офисе мы остались вдвоем.
Освободившись от цепких пальчиков бывшей возлюбленной, я медленно обошел стол и встал рядом с девушкой, которая, задрав голову, с вызовом на меня смотрела.
— Мои дети в Эмираты не полетят. — Отчеканил я.
— Это всего на несколько дней! Я проведу там благотворительный вечер и мы прилетим обратно!
— Да хоть на пару минут. Я все сказал.
Развернувшись к окну и засунув руки в карманы брюк, я уставился на серое небо. Скоро пойдет дождь.
— Кристиан, ты переходишь все границы! — голос сорвался на крик.
Мои губы затронула улыбка. Из нескольких лет семейной жизни я понял, если Яна называет меня полным именем, значит, скоро сдастся.
— Забыл сказать, — развернулся лицом к девушке. — Есть еще один вариант.
— Какой?
— Ты вернешься ко мне.
Милые черты лица скривила ядовитая гримаса.
— Ни за что. Скорее рассвет станет закатом, чем я к тебе вернусь.
— Ты настолько сильно меня ненавидишь?
Когда между нами остались считанные сантиметры, я поймал себя на мысли, что мне хочется закинуть эту женщину на плечи и увезти к себе домой. Она для меня стала наркотиком, которого мне всегда мало.
— Я тебя не ненавижу. — Усмехнулась девушка. — Я просто хочу, чтобы ты сдохнул. Желательно там, где тебя никто не найдет.
Медленно, но верно, я начал выходить из себя. Ярость распространялась по венам, а мышцы натянулись, как тетива.
Пухлые губы приоткрылись, когда я сжал щеки Яны. Они манили меня, я хотел в них впиться, хотел почувствовать их сладкий вкус.
— Как же я хочу тебя, Королева. — Прошептал ей прямо в губы. — Давай забудем все на одну ночь?
Все-таки я сделал это.
Поцелуй, который скрывает в себе страсть, нежность, похоть.
— Убери от меня свои конечности, Болван! — я пошатнулся от удара в плечо. — Еще раз это сделаешь, я тебя засужу.
Она пыталась освободиться, извиваясь, как змея, но все тщетно, я больше и сильнее нее в несколько раз. И это еще больше меня заводило.
— Если ты не подпишешь документы, то в суде мы встретимся раньше.
Воцарилась тишина, которую нарушало лишь тиканье часов.
— Что ты имеешь ввиду?
— Я лишу тебя родительских прав.
Ее голубые глаза застелила ярость, отчего мне стало не по себе. Казалось, она готова разодрать мне глотку ногтями.
— На каком основании?
— Мне не нужно для этого основание. В наше время действует закон: у кого деньги, тот прав. У меня их достаточно.
— Крис, — женский голос сорвался. Вот-вот она заплачет. — Я никогда себе не прощу того, что когда-то сказала тебе «люблю». И вот этого всего тоже не прощу.
Мерный стук каблуков отдавался эхом у меня в голове. Она подписала бумажки и ушла. Молча, закрыла за собой дверь. Даже не хлопнула ею.
Стоя у панорамного окна, я наблюдал, как она садится в такси, которое быстро умчало ее.
Россия
Апрель, восемь лет назад
Яна
