(
* * *
Жители села Гапоновки нашли тело лейтенанта Обушного и предали его земле. Сестра лейтенанта посетила могилу.
Осенью 1980 года полтавские областные партийные руководители направили специального представителя с миссией, цель которой, как мне стало известно, состояла в том, чтобы поймать автора на слове. Фамилия представителя Дмитрий Филиппович Бровар.
Вот его письмо:
(
* * *
Я не имею обыкновения приходить на встречи, если есть возможность уклониться. Не хочу собирать увядшие лавры на полях былых сражений. После окружения я не был ни в Запорожской Круче, ни в Городище, ни в Сенче, ни в Васильках. Но по иным причинам: не получил приглашения. Не знаю, читали местные власти мою книгу? Если да, то почему они, представляющие сегодня сторону, на которой сражались воины прошлой войны, толкуют их службу и свое представительство как дело сугубо личное. Хочу — приглашаю, не хочу — никто не заставит.
Жаль, местные власти лишили меня возможности взглянуть в лицо близких людей. Орина Вакуловна Топчило, Прокофий Васильевич Топчило, Карп Михайлович Прокопенко, Феодосии Васильевич Бондаренко. Уже их нет в живых. Это непоправимо. Человеку необходимо признание, пока он жив. Что ж! Я говорю спасибо жителям села Васильки и других прибрежных сел на реке Суле за то, что своей самоотверженностью они поддерживали силы окруженцев и поныне не забыты в нашей памяти.
Стелется непроглядной пеленой туман. Заболоченный луг. Ноги проваливаются, грузнут до колен. Мы идем на север, по стрелке компаса. Километр, другой, третий.
— ...чую запах дыма, — проговорил Зотин. Спустя минуту он остановился. — Там что-то вроде крыши...
Справа выступают очертания построек. Там небольшое, как подсказывала трофейная карта, прибрежное сельцо Песочек. Дальше, километрах в трех-четырех, лежит другое село, побольше — Пески. Между с. Песочек и с. Пески грейдерная дорога и железнодорожная ветка, она идет на север. Я хотел обогнуть Песочек и за сельцом пересечь дороги — ту и другую.
Под ногами становилось суше. Я выбрался на тропку, которая пролегла по краю сельских огородов, отделив их от береговых камышей и зарослей.
Зотин ступал быстро, но скоро убавил шаг. Присел и начал снимать сапоги. Вылил воду из голенищ.
Подошел Медиков, за ним Андреев.
— Солнце уже просвечивает, — говорил Андреев, — успеем выбраться из болота?
— Я готов, пошли, — Зотин поднялся, и все двинулись дальше.
Восемь часов. Туман не отступал, но мгла местами делалась прозрачной. Слышны недалекие звуки пробужденного села. Мычал скот, звонко ударилось где-то ведро, залаяла собака.
Тропа, по которой я шел, повернула к хатам. Сапоги снова проваливались в грязь, шелестела под ногами луговая трава.
Мы огибали северную окраину села Песочек. До хат — триста-четыреста шагов. Послышался гул мотоциклов. Зотин насчитал шесть. Мотоциклы шли на малой скорости в сторону села Пески. Немцы громко переговаривались на ходу.
Примерно в полукилометре от хат, близко за дорогой — заросли. Я решил срезать угол. Мои товарищи двигались позади. Зотин стал отставать, прислушивался. Гогочут гуси. Вначале я не обратил внимания, но гогот становился все отчетливей. Слышался говор двух людей. Бабуся обращалась, по-видимому, к внучке. Обе маячили позади стаи. Внучка вскрикнула:
— Ай!.. Я боюсь, там кто-то есть, — и маленькая фигурка бросилась в сторону.
Стая загоготала громче. Бабуся приостановилась.
— Тебе показалось... кто придет сюда?., а может, нечистый дух заблудился в тумане... вишь, птиц напугал... иди, дитя, не бойся, — и голоса начали затихать.
Мы прошагали еще около километра и оказались перед узкой и длинной заводью. Обход длился долго. Я повернул вправо. По моим расчетам дорога была где-то недалеко.
Тишина, нигде ни звука. И вдруг силуэт перед глазами. Машины! Вырисовывался в тумане штабной фургон, за ним — кабина, угол борта.
Медиков, Андреев молча остановились. Все наблюдали, потом передвинулись ближе. Колонна стояла в неподвижности. Наша, брошенная.
— Четыре штабных будки, — сосчитал Андреев. — Товарищ лейтенант, заглянуть бы. Карта, может, попадется или еще что-нибудь полезное?
— ...Не заблудились ли мы? — неуверенно спросил Зотин.
Кажется, нет. Вот трофейная карта. Справа Песочек — мы прошли мимо, Пески остались в трех-четырех километрах слева. Перед нами дорога, соединяющая оба села.
— ...Посмотреть, давно ли покинуты машины, — поддержал Зотин Андреева, — мы быстро… пойдемте, старшина...
Меликов пододвинулся, тяжело вздохнул.
— ...Что толку... ясно и так... тут давно уже наших не бывало... — проговорил он, — давайте трогать, пока тихо... вдруг немцы патрулируют эти места... река ведь недалеко. Мотоциклы укатили в ту сторону.
Вернулись оба — Зотин и Андреев.
