Он преподал свои законы,И, обрученный, в их кольце,Я византийские иконыГадаю в ласковом лице.Мечтательностью так опоен,Не устрашаюсь суеты:Меня он ограждает — воинМеня пленившей красоты.Неуязвимо укоризнеНе сочетаться мне, в грехе,С оплакиваемою жизнью,Не заключенною в стихе.Январь 1913<p><strong>«Восковая свеча за иконою…»</strong></p>Восковая свеча за иконою,И одна из бесчисленных свеч, —Каждый вечер сгораю зажженною;Каждый вечер — сгорать зажечь.Золочу беспощадного Ангела,Словно Ангелу тайно близка;Не узнают, как сладостно ранила,Не любя, Меченосца рука.Каждый вечер пусть сердце затеплится;На лампады узорную медьТолько гроздьями воск мой налепится:Я сгорала, горю — не сгореть.Январь 1912<p><strong>Первое рондо</strong></p>
М.А. Кузмину
Разбейся, сердце, хрупко, как фарфор,И порванной струною вскрикни, сердце;Ведь, как солдат в кровавых брызгах шпор,Как тамплиер — о павшем иноверце,Я не надену траурный убор.Кто плен любви — стоцветный Ко-и-нор —Отдаст с придачей пригоршни сестерций,Тот не прочтет — меж строчек есть узор:«Разбейся, сердце». —А ты прочти!.. Как раненый кондор,Не простирая крыл к отверстой дверце,Прикованный, не рвусь я на простор, —Считая ход минут, секунд и терций.Я жду, таясь, запретный приговор:Разбейся, сердце!Ноябрь 1911<p><strong>Водолазы</strong></p>Так тускло видится сквозь щелиУже остекленевших глаз,Но за жемчужиной — в прицелеНе ошибется водолаз.Поползает в полуудушье,Где раковины залегли,А убранными — будут ушиКрасавицы чужой земли.На отъезжающее судноОтдаст ведь добытую кладь,Но пальцы отчего так трудноНевысохшие отлеплять?Октябрь 1912<p><strong>Повторенья</strong></p>Как руки старые ослабли,Воспоминания каймя,А в этот раз в чекане саблиЛюбовь ударила — плашмя.Мы прежде, глядя в очи, слепли,Теперь, гляди, я не ослеп,И, не сгорев в сметенном пепле,На старом ложе так нелеп.Что ж, тосковать по повторенью,В осенних листьях — по весне,Чтобы целующие тениОпять скользили по стене? —Нет, не вернем, два скорбных лика,Обетованных благостынь,Пока судьба, всегда заика,Нам сможет вымолвить «аминь».Июль 1912<p><strong>Скольжу</strong></p>Опепелил мои экстазыИх меланхолический строй,И многим я, голубоглазый,Казался нежною сестрой.И, веря мне, не замечали,Какой мы вверились реке,Кто этот темный — на причале —Что нам маячит вдалеке.А я скольжу, скольжу, как ящер;Одни узнали ястреба,Как мной силен татарский пращурИ всадник моего герба.Январь 1913<p><strong>Призыв</strong></p>
