История про парнишку-подхалима, который устроился в отдел к шутнику-начальнику, не искренне и показушно смеялся над всеми его шутками, старался развеселить того сам, при этом совсем не проявляя себя в работе. А затем случилось то, что случилось…
Однажды в наш офис пришёл устраиваться молодой человек. Начальник отдела Колганов пригласил его в кабинет, около получаса с ним беседовал. А когда они оба вышли оттуда, то довольный до безумия шеф обратился к нам:
– Коллеги, минуточку внимания! Вот бывает же такое, первый кандидат и в «яблочко». Открытый, коммуникабельный, с отличным чувством юмора. Что говорить, у него даже фамилия весёлая, знаете какая? – и, заливаясь от смеха, добавил, – Хазанов! Представляете? Он же будто специально послан в наш хмурый коллектив.
Хмурый коллектив? – подумал я. Ну-ну. Посмотрим на этого Хазанова через месяц. Выдержит ли, не сбежит? Ты ведь своими бесконечными шутками любого доведешь. Юмор твой далеко не каждый поймёт.
И вот вскоре настал первый рабочий день нашего нового сотрудника. Мы с коллегами тепло его приняли, помогли с организацией рабочего места. А потом, в десять часов утра, собрались всем отделом у Колганова на ежедневном совещании.
Там шеф пробежался по рабочим вопросам, выслушал, указания дал. Закончил же, как всегда, одним из своих любимых шуточных наставлений, над которым обычно никто не смеётся, кроме, разумеется, самого рассказчика.
Но вдруг, помимо тошнотворного смеха начальника, в этот раз послышался ещё и заливистый хохот новенького:
– Ха-ха… Как, как Вы сказали? – переспросил, вытирая слёзы, Хазанов. – Никогда такого не слышал. Как же тонко и иронично подмечено.
Довольный собой, Колганов приятно удивился и, получив порцию признания, пусть и от единственного сотрудника, буквально тут же расцвел на глазах:
– Во-от! – показал он на новенького. – Видите, человек меня понимает. Сразу видно – парень позитивный, и в юморе разбирается. А вы что? Да на вас же даже после шутки смотреть тошно. Мрачные, как…
Сделал небольшую задумчивую паузу и задорно выдал:
– Как небо в сентябре!
Хазанов снова рассмеялся, отметил его сравнительный оборот, после чего восторженно сказал:
– А ведь Вы мне, Аркадий Васильевич, одного артиста напоминаете. Фамилию, правда, не помню. Комедийного жанра он.
– Спасибо, Ромка, – кивнул ему счастливый начальник, – сразу в тебе родственную душу заметил, – и, подмигнув, добавил, – а стало быть, сработаемся.
Этому милому общению новенького и начальника отдела поначалу никто из наших коллег особого значения не придавал. Подумаешь, казалось нам, просто вежливый, тактичный парень. Наверное, всего лишь хочет показать себя с лучшей стороны.
Однако, несколько недель спустя, когда это стало повторяться на ежедневной основе, и при каждой бородатой шутке начальника, пусть даже и самой неудачной, Хазанов хватался за живот, показушно надрываясь от смеха, вот тут-то мы и призадумались: а так ли хорошо он разбирается в юморе? Может, просто подхалим? Причём, лютый. И стали косо на него поглядывать.
Постепенно пролетело три месяца, у Хазанова закончился испытательный срок, и всем коллегам по отделу подумалось, что на днях его могут вполне логично попросить на выход. Ведь как, выяснилось, специалист он совсем никакой, и, по всей видимости, результатов в профессиональном плане от него ждать тоже не стоит.
Но вот на деле всё вышло совсем наоборот.
Ромка так и остался для нашего начальника на ведущих ролях, более того, его шеф порой даже нам в пример ставил:
– Ну что ж вы такие кислые? – обращался к сотрудникам Колганов. – Вон Ромка, смотрите, всегда весел, бодр и свеж. Поэтому и с поставленными задачами справляется «на ура».
Я как-то не выдержал и высказался начальнику при всех:
