Дженнифер и Йен знакомы семь лет, и последние пять они ведут войну. Они - руководители двух команд одного и того же коммерческого банка в Лондоне, между которыми постоянно вспыхивают ссоры. Они ненавидят и не выносят друг друга, только и делают, что ставят друг другу палки в колеса. До тех пор, пока в один прекрасный момент их не заставляют работать вместе над общим проектом: управлять капиталами зажиточного аристократа, клиента их банка.Таким образом, им приходится проводить много времени вместе, даже после работы. Но Йен - самый привлекательный, богатый и желанный холостяк Лондона, и его встречи не остаются незамеченными: достаточно невинного вечера в ресторане, чтобы попасть на страницу сплетен известного английского ежедневника.Дженнифер в гневе: как они могут говорить, что она встречается с этим чванливым сторонником классового неравенства, с этим надутым индюком, как Йен?Он смеется, но в большей степени удивляется: фотография с коллегой отвадила от него всех назойливых поклонниц. И в тот момент он делает ей непристойное предложение: Йен дает Дженнифер карт-бланш на работу с богатым клиентом, если она, в свою очередь, будет прикидываться его девушкой.Вызов принят - игра началась! Однако вскоре то, что для Дженнифер казалось шуткой, оказывается гораздо сложнее, чем предполагалось, и поцелуй, который должен был быть частью спектакля, вызывает дрожь и абсолютно неожиданные реакции...
Я смогу это сделать, я смогу это сделать, я должна это сделать!
Но нет, ошибка: я посмотрела на часы. Боже мой, я не смогу это сделать… Я бегу, как сумасшедшая, по улицам Лондона, потому что впервые, по крайней мере, за эти девять лет почетной карьеры, я ужасно опаздываю. Я - прекрасный подчиненный и глава лучшей команды умников по вопросам налогового консалтинга[1] во всем банке, ужасно опаздываю в день основной презентации.
Как только подхожу к турникету, вытряхиваю все содержимое сумочки на землю, чтобы не терять времени. От бега и нервов у меня появилась отдышка, не считая того, что должна найти этот проклятый пропуск очень быстро, иначе мне снесут голову с плеч.
Я падаю на колени и отчаянно ищу среди кучи вещей пропуск до тех пор, пока не нахожу то, что меня интересует. Не теряя больше ни минуты, вновь сгребаю все в сумку или почти все, но это не важно. Тем более тот блеск, который откатился в сторону, мне не очень-то и нужен.
Хорошо, вот и я, опоздала по графику на два часа!
— Какая занимательная сцена. Я попал в «Candid Camera»[2]? — спросил предательский низкий голос за моей спиной.
Моя рука приостановилась в воздухе и болезненно сжала удостоверение личности, которое я собиралась вставить в считыватель. Мне даже не нужно оборачиваться, чтобы узнать, кому принадлежит этот голос.
Ладно, теперь официально: я этого не сделаю...
Одна часть меня испытывала искушение провести пропуск и продолжить путь, даже не обернувшись, но это могло быть расценено как бегство, а я сбегу от Йена Сент Джона только тогда, когда настанет конец света. И, не смотря на все проклятия и предсказания настолько любимыми древними Майа и голливудскими фильмами, кажется, этот день еще не наступил.
— Я сделаю все возможное, чтобы не задерживать коллег, — отвечаю я, чуть-чуть поворачиваясь.
Краем глаза замечаю, что его фигура, высокая и угрожающая, опасно приближается ко мне. Быстрым движением провожу магнитной картой и бегом прохожу холл. Затем гневно давлю на кнопку лифта передо мной. Если он еще не понял, то я очень спешу.
— Никогда бы не подумал, что буду присутствовать при такой сцене, — последовал голос, который был позади меня, а сейчас оказался... Рядом со мной, проклятье. Видимо, мы оба до сих пор стояли перед лифтом, который даже и не думал приезжать. В мире столько технологий, но все ещё нельзя избежать встречи с коллегой, которого ты не хочешь видеть. Я спрашиваю себя:
Даже не глядя на него, чувствую, как он рассматривает меня с очевидным любопытством. На его месте я бы поступила так же.
Немного поднимаю взгляд, и я испепелена самыми голубыми глазами в мире. Быстро опускаю голову, как будто мне безумно надоел этот блеск. Какая бесполезная трата: такие глубокие глаза у человека, зацикленного на себе, надменного и ненавистного.
Но, как оказалось, любопытство было сильнее меня. И когда я последний раз бросаю на него взгляд, у меня ненароком вырывается смешок.
Его смоляные брови опускаются в знак недоверия. Это то выражение лица, которое, на самом деле, он принимает очень часто. Думаю, он упражняется перед зеркалом, чтобы показаться более тревожным при встрече со мной. Ясно, что это не получается у него намеренно.
— Я счастлив, что заставил тебя улыбнуться в такой трудный для тебя день. Не у тебя ли, случайно, была презентация, скажем… час назад, Дженни? — спросил он, прекрасно зная, что попал в точку.
— Ублюдок, — прошипела я, наконец, входя в лифт.
Упс, я подумала, что сказала это про себя, но, очевидно, это было не так.
Йен последовал за мной и усмехнулся.
— Пусть даже я ужасно опаздываю, но как же так, что ты пришел в это время? Человек, верный своим обязанностям, как ты, в основном не теряет возможности выделиться… — я говорю ему терпко, как ежевика, сорванная очень преждевременно.
— Завтрак с клиентом, — сказал он нейтральным тоном, ни капли не задетый моим обвинением.
Ну, конечно, Йен встречается со всеми своими клиентками. Говорят, что они перед ним падают в обморок. Если быть откровенной, вполне вероятно, что от него теряет сознание вся женская часть этого здания. И так же стоящего напротив. И того, на соседней улице…
Мне доставляет огромное удовольствие быть единственной, которая этого не делает.
Рука поднялась передо мной и нажала кнопку четвертого этажа.
— Ввиду того, что ты настолько опаздываешь, ты могла хотя бы нажать кнопку лифта, — подметил он с сарказмом.
На самом деле я отвлеклась, проклятье, этим утром мне не нужны другие неприятности.
Лифт отправился с легким толчком.
— Смелее, Дженни, скажи мне, что случилось. Ты никогда не опаздываешь…
