Смотрите, они все разные, они все настроены на победу, но как дос­тойно ведут они предвыборную борьбу. Корректно, интеллигентно и с максимальным уважением друг к другу. Я восхищен. Я преклоняюсь. И это не ирония.

Что? За кого из них я буду голосовать? А вы меня еще о Боге спроси­те!.. В моей жизни все же есть интимные моменты.

Главное – не забудьте проголосовать в воскресенье.

Март, 2000

В БЕЛОРУССИИ ОПЯТЬ БЬЮТ ЖУРНАЛИСТОВ...

В Белоруссии опять бьют журналистов. В понедельник по всем ка­налам ТВ показали, как милиция и специальные подразделения лупи­ли дубинками репортеров и операторов российских телеканалов, запихивали их в «воронки», отбирали кассеты. Замечательно! А еще замечательней, что после этого в МВД журналистам все вернули и из­винились.

Не люблю я, когда журналистов обижают. Каких бы то ни было – из «ДД», «АиФ», Би-Би-Си или даже «Мурманского вестника». Как-то на моих глазах один достаточно известный в Апатитах (и, как он сам считает, уважаемый в городе) человек толкнул моего коллегу. Женщи­ну. Намеренно и очень грубо. И этого «уважаемого» человека нет боль­ше для нашей газеты. И когда он звонил в редакцию и возмущался, что мы не упоминаем его имя, угрожал даже судом, мне было приятно. Не надо обижать журналистов. Они и без того судьбой в большинстве сво­ем не избалованы.

Кстати, раз уж упомянул это слово. Работа журналиста, на мой взгляд, это не свободный выбор профессии, не каприз, это судьба. Сре­ди хороших журналистов очень мало людей, сразу получивших специ­альное образование. С другой стороны, у меня масса знакомых с дип­ломами журфака, но работающих далеко от средств массовой информации. А может, наша работа – это диагноз.

Я не говорю о наших личных и профессиональных качествах – тут даже у меня претензий масса, и к себе, и к коллегам. Но ведь и хлебопе­ки все разные, и хлеб они разный пекут. А сапожники! А политики!.. Но почему-то чуть что – сразу журналистов дубасить.

А ведь именно они не забывают, что Лукашенко сегодня по законам той же Беларуси – никто. Срок его полномочий давно кончился. А вот вновь избранный президент Путин забывает об этом. Переизбранный губернатор Евдокимов тоже ведет с Лукашенко официальные беседы и переговоры. Вот, помню, лет пять назад по Апатитам разгуливал муж­чина в совершенно голом виде. Когда его призвали к порядку, мужчина ответил, что он – Иисус Христос. Ни много, ни мало. Почему с ним власти в переговоры не вступили? Насчет отпущения грехов и райских кущей поторговались бы для всех нас. Нет, того самозванца в дурку увез­ли, а с этим сюсюкают.

Мстительный я. Это плохо. Но ничего поделать с собой не могу. Потому давно не покупаю белорусских товаров и продуктов. За их дик­татора, за упрятанных в камеры людей, стремящихся к свободе, за би­тых и униженных журналистов, за Василя Быкова...

Один из лучших писателей эпохи, фронтовик, вынужден эмигри­ровать в... Германию! В страну, с которой он воевал за свою Родину, за ту же Белоруссию, за того же Лукашенко с его колхозом. Большего аб­сурда придумать нельзя.

Вы говорите, люди-то ни при чем? Да-да. Как же! Они же его «батьком» называют. По Сеньке и шапка, по холопу и барин. Знаете, что мень­ше всего нравится мне в прошедших временах социалистической казар­мы? Я сам. Потому что я был болваном, которым могли гордиться комсомол и партия. Одним из болванов, которые и держали тот режим. Так что, насчет невинных масс не грузите мне уши. Не уважаю. И осо­бенно не уважаю их фюреров. И теряю уважение к тем, кто подает им руку. А все начинается с того, что бьют журналистов.

Март, 2000

Космос меня напугал

Все может быть

Вот вы пишете о разных путешествиях в мире реальном – за границу, по стране, по родному краю, а что если я расскажу вам о пу­тешествиях моей души? Более научно ее еще называют астральным телом. Хотя эта наука тоже выглядит весьма сомнительно.

Перейти на страницу:

Поиск

Похожие книги