«Нет, режим секретности введен не поэтому. Составлен план переселения. Уже определена мезапланета, по условиям очень похожая на нашу. Там надо будет провести некоторые подготовительные работы с атмосферой и водой. Тайно отправлены уже три экспедиции, с ними держится связь. Но Палата Лордов постановила — и правильно постановила — что известить человечество о грядущем переезде надо будет не раньше, чем за полвека до начала эмиграции. Иначе люди утратят стимул к развитию Земли и станут относиться к планете, как к тонущему кораблю. Психологически это вредно. А вот за пятьдесят лет до релокации стартует нечто вроде промокампании: мол, опасаться нечего, новый дом намного лучше этого, планета Парадиз (такое у нее название) скоро будет готова к приему землян, и всем там очень понравится. Это, кстати, правда. Там невероятно красиво, бодрящий воздух, вода в реках с пузырьками, как шампанское, три разноцветных солнца и облегченная гравитация — люди смогут летать. Не совсем летать, но, если подпрыгнешь, метров на тридцать можно махнуть. В принципе нам, подписантам, всем предлагают слетать на Парадиз в порядке ознакомления. Но почти все отказались. Я тоже».
«Почему?!»
Алик неопределенно взмахнул намыленной кисточкой. Бриться по старинке, как в двадцатом веке, он не перестал и теперь.
«Понимаешь… Ну окей, увижу я, как там классно. Кисельная река, молочные берега… Спою песню «Не для меня придет весна, не для меня Дон разольется». И вернусь на старую жилплощадь, доживать. Всё здесь станет мне не в радость. На фига оно надо?»
«Но никто же не заставляет нас помирать! Зная, что впереди такие потрясающие перемены, мы с тобой не захотим уходить из жизни!»
«Если бы, — вздохнул Алик. — Это будет все равно как ветхому старцу жениться на юной красавице. Она свежая, полная жизни, а ты уже весь истрепался, никаких чувств не осталось, клюешь носом и зеваешь. Эмоциональный ресурс, детка, не восстанавливается. Нет уж, давай с тобой поживем здесь сколько живется. Пожелаем человечеству счастливого новоселья, помашем ручкой, да и баиньки, на покой».
Елена глядела в зеркало на свой нахмуренный лоб.
Три разноцветных солнца? Реки как шампанское? Можно летать?
«Ну вот что», — сказала она таким тоном, что Алик обернулся. Знал: когда жена говорит «ну вот что» с металлическим рокотом в голосе, надо слушать и помалкивать.
«Мы сделаем вот как. На «острове» обязательно сплаваем. Как теперь всё стало на Земле — посмотрим. Покажешь мне, какие тут красоты и аттракционы. Но дом покупать и обустраиваться мы не будем. И проектов затевать я тоже не стану. Годик-другой поживем, а потом снова заморозимся. Вдвоем. Нет, втроем — с Чубаккой. И пусть нас возвращают уже там, в Парадизе. Побережем свой эмоциональный ресурс для третьей жизни. Вопросы есть?»
«Вопросов нет, — пролепетал муж. — Как скажешь, любимая».
Где мы с тобой, там и парадиз, подумала Елена. И дольше века длится день, и не кончается объятье.