– …Учитель считал, что разумное общество должно непременно состоять из тех, кто создан думать и управлять, и тех, кто создан работать и повиноваться. Великий Кун-цзы ожидал от учеников, что они выберут для управления страной самых добродетельных и ученых. Объясни мне, мирный человек, в чем ошибался учитель?
– К власти, как всегда, пришли самые наглые и богатые? - предположил Артур.
– К власти пришли те, кто умел соблюдать обряды, - зло рассмеялся гном. - Прошло несколько сотен лет после смерти Учителя, и от его мудрости остался один лишь ритуал. Напускное поклонение старикам, публичная скромность и показная добродетель… Прошло две с половиной тысячи лет с тех пор, как с нами нет Учителя. И всё это время народ помнит его. Его помнят и любят, его слова повторяют всякий раз, когда мечтают о справедливой жизни. Но жизнь простых людей остается горькой и несчастной. Почему так происходит, мирный человек?
– Наверное, справедливую жизнь не так легко наладить…
– Об этом я и пытаюсь тебе сказать. Правители Поднебесной не смогли дать счастье своим подданным за две тысячи лет, а ты берешься осчастливить людей за полгода… Ты всё еще хочешь пройти какой-нибудь обряд, мирный человек?
– Я понял твои слова и ценю твою заботу, почтенный Настоятель! - тщательно подбирая слова, заговорил Артур. - Вероятно, мы еще вернемся к этой беседе…
– Когда снова станет поздно? - перебил Вао. - Когда ты устанешь любить людей и поймешь, что гораздо проще любить ритуал?
– А что ты мне предлагаешь?
– Останься и отдохни. Твой враг, для которого ты готовишь червей, никуда от тебя не уйдет. Разве что умрет своей смертью. А ты ложись спать. Проснись утром, прислушайся к пению птиц и шуму водопада. Делай то, что хочет твое тело. Купайся в реке и мойся с женщинами в бане. Собирай цветы и совершенствуй боевое искусство. Попробуй наши травы и выгони соль из суставов. Почувствуй себя опять молодым и забудь о людях, которые никогда не будут тебе благодарны. Каждый день изучай хотя бы один иероглиф, и спустя пару лет мы вместе с тобой сложим стихи. Здесь, снаружи, так красиво, что нельзя не сложить стихи…
– Спасибо, Настоятель! - заерзал президент. - Ты знаешь, что я не останусь. Я постараюсь не забыть того, что ты сказал.
– Ты первый из синих послушников, кому позволено вынести маленьких друзей. Не забывай, что Настоятель Вонг и скрытые Наставники будут следить за тобой. Они не пойдут по следу, но обо всём узнают от маленьких друзей. Мы подарили тебе червей потому, что увидели в тебе священные идеалы цзюнь-цзы…
– Я не забуду.
– Тогда забирай свой кувшин и готовь руку. Кое-кому не мешает позавтракать…
Председатель революционного Комитета Гоминьдана, почтенный Ло Цзясу грелся на солнышке. Он гордился тем, что умел ценить сладкие мгновения жизни и правильно распределял время между делами государственными и созерцанием. Он гордился тем, что прочел немало книг и правильно понял суть учения великого Конфуция. Почтенный Цзясу знал, что далеко не все разделяют его точку зрения на труды Учителя, но это его не очень волновало. Он считал, что из каждой древней мудрости надо брать только то, что подходит для сегодняшнего дня.
Иначе очень легко запутаться в идеях и правилах, которые были предназначены для совсем других людей. А слишком сильно заботиться о других людях Председатель не умел и не хотел.
Вот и сейчас он намеренно игнорировал троих просителей и курьера от Военного министра. Все четверо никуда не денутся, а вот последнее осеннее солнышко спрячется за тучку, и неизвестно, появится ли до весны. До тепла еще так далеко, а жизнь столь непредсказуема…
Почтенный Ло смежил веки и улыбнулся. Какое-то время ему было очень хорошо, затем колыхнулось полотнище походного шатра, и чья-то тень заслонила свет. Председателю послышался неясный далекий шум, словно захлопали крылья. Почти сразу сквозь щели дунул ветерок. Еще Председателю показалось, будто он слышит какие-то посторонние звуки, излишне громкие голоса или даже крики. Но тут же всё стихло, и Цзясу тихонько рассмеялся.
Не могло быть и речи, чтобы кто-то посмел шуметь, когда он отдыхает.
Полотнище снова колыхнулось, нос Цзясу уловил терпкий аромат любимого чая и жареных пирожков. Председатель подождал несколько секунд, надеясь, что служка поставит поднос и удалится. Затем неохотно приоткрыл левый глаз. Солнечный диск готовился нырнуть в грозовую муть, оставалось совсем немного времени, а наглый мальчишка продолжал стоять, лишая лидера страны послеобеденного сна. Председателю очень не хотелось поднимать руки и хлопать в ладоши. Он подумал, что двадцать плетей за подобную наглость будет в самый раз.
– Убирайся, - сказал Председатель.
Он с изумлением услышал, как кто-то шумно втянул в себя чай из пиалы. Ло приоткрыл второй глаз, и гневные слова застряли у него на языке.
