Проспать Судный день полностью

На самом деле, в последние дни моей первоочередной целью является жить, как обычный рабочий из пригорода. Я не шучу, Каз. Действительно не шучу. Я пожертвовал бы нимбом и крыльями — ладно, у меня нет ни того, ни другого, но ты понимаешь, о чем я — ради того, чтобы весь день валяться с тобой в постели, занимаясь любовью и читая воскресные газеты, если только газеты до сих пор еще печатают. И пусть мои боссы говорят мне, что «тысячи душ не попадут на Небеса, если ты бросишь свою работу». «Ага, жалко это слышать. Вышлите выходное пособие по адресу». Вот что я скажу в ответ. «Следующий месяц, как минимум, я намерен провести в постели».

Серьезно, неужели ты даже попытаться не хочешь? Я и ты, обычная, скучная парочка. Ходить вместе на вечеринки, не беспокоясь, что какой-нибудь древний демон Прежнего Мира выпрыгнет из гуакамоле и попытается нас убить? Отправляться в отпуск, не думая, что Апокалипсис случится сразу же, как мы уйдем от наших рабочих: столов?

Я буду рад проводить годы, просто целуя все твое тело, сверху донизу. Я не преувеличиваю. Ты мне снишься, все время. Хочу облизывать, кусать и сосать каждый дюйм твоей прохладной кожи. Ты будто один большой кусок кокосового фруктового льда, бледная, холодная, сладкая. О, и горячая внутри. Такая горячая.

Как ты смеешь сдаться, женщина. Как ты смеешь забыть то, что было между нами.

Не хочу показаться тем, кто вечно жалуется (хотя такой я и есть), но когда я только занялся ангельскими делами, я всерьез думал, что все это касается арф, облаков и улиц, мощенных золотом, а не прощальных посланий типа «Дорогой Джон…» от моей подруги из Ада и звонков в шесть утра от встревоженной свиньи-оборотня.

На самом деле, телефон у меня зазвонил в пять двадцать, и я едва смог продрать глаза, чтобы разглядеть номер Центральной Жировой.

— Джордж, — сказал я. — С возвращением.

Вроде бы, я именно это сказал. Даже в лучшие дни я плохо чувствовал себя по утрам, всегда.

— Бобби, меня хакнули. Вернее, ограбили. Я думаю… думаю, кто-то побывал у меня дома!

— О чем ты говоришь?

— Мы вернулись вчера. Пока нас не было, всем заправлял внук Хавьера, но как-то ночью он ушел, хотя мы и сказали ему не делать этого. Кто-то хорошо порылся в моих шмотках.

— Потише. В каких шмотках?

— В компьютерах, автоответчике — всем том, где есть сообщения от тебя, Бобби.

— Блин, ты шутишь. Все наши разговоры, переписка по электронке, все?

Вот это была настоящая катастрофа. Я уже не первый год работал с Джорджем, и легальной, с точки зрения Небес, была половина этой работы, не больше. Кроме того, большая часть нелегального случилась в течение последнего года.

— Нет, нет, не все. В этом плане все о'кей, Бобби, я не идиот. Жесткие диски я с собой забрал. Но все, что приходило, пока меня не было в городе, да, поскольку все письма копировались в мою домашнюю систему. И твои сообщения на автоответчик. Все было сделано так, чтобы ничего не упустить. Извини.

Он на мгновение замолчал.

— Думаю, я уже все проверил. Не могу быть уверен, но не думаю, что они получили хоть что-то, что позволило бы им хакнуть мои главные архивы.