- Я сразу почувствовала… что ты какой-то неправильный… я ведь даже не верила… что такие бывают. Тогда я расскажу тебе… что такое гарем. Это куча несчастных женщин… рабынь, которые никогда не станут свободными. Некоторые привыкают… и даже находят какие-то радости в подобном существовании… некоторые терпят, и потихоньку мечтают о несбыточном, а есть и такие, что не могут смириться и всю жизнь ищут выход. Вот к последним я и отношусь. Но сначала нужно было сделать все, чтобы стать не одной из сотен… а хотя бы одной из троих. И я сумела добиться… хоть это было очень нелегко… хан решил на мне жениться. Если бы ты знал… как они все возненавидели меня в тот миг, когда об этом стало известно! Несколько раз меня пытались отравить… один раз столкнули с лестницы… но девчонку, привыкшую карабкаться по пальмам, трудно убить этим способом. Тогда подослали одну из старых наложниц… из тех, которым хан приказывал вначале отрезать язык, а потом одаривал ими верных воинов. Выгодно и просто. Ничего рассказать они не смогут… и хану кормить бесполезную наложницу не надо. А воины вынуждены их беречь… как же, ханский подарок! Так вот… эта старуха решила меня удавить подушкой… только я к тому времени уже несколько ночей не спала на своем ложе… боялась. И когда она навалилась на сделанную мной куклу, ударила её кувшином по затылку и подняла шум… Многие мои обидчицы поплатились за эту выходку… ханские палачи большие умельцы. А хан немедленно на мне женился… он очень не любил… разные протесты.
- А о чем ты мечтала потом? - осторожно попытался я подтолкнуть призадумавшуюся ханшу, но внезапный порыв ветра отвлек меня от осуществления коварного плана по несложному получению информации.
Как-то быстро начало темнеть, порывы ветра участились. Вскочив на ноги, мы неверяще глядели на север, откуда, вопреки всем законам этой местности, стремительно надвигалась тяжелая темная туча.
Не знаю, что подумала в тот миг ханша, но лично я сразу осознал, что это не естественное природное явление. И горячо взмолился всеслышащему, чтобы интуиция в этот раз меня не подвела.
Первые редкие капли упали на плечи, едва край тучи пересек невидимую черту над нашими головами, устремляясь дальше к югу. Мы ловили их в ладони, подставляли драгоценным каплям лица, раскрыв навстречу пересохшие губы. Как же они были сладки и как малы вначале, но очень быстро робкий дождь превратился в проливной ливень, и мы пили захлебываясь, ловили воду горстями, заливали в рот и снова ловили. Очень скоро я вспомнил про Хенрика и бросился в шалаш. Мое ненадежное сооружение, вовсе не приспособленное защищать от ливня, давно протекло и с намокших халатов вниз текли многочисленные струйки. Под одну из них я и подставил полуоткрытый, обметенный жаром рот мага, осторожно перевернув парня на спину и поддерживая руками на весу.
Неплохо было бы дать ему немного того снадобья, пришла запоздалая мысль, вот только руки у меня уже заняты. Пришлось звать Саялат. Она влезла под протекающую крышу и недовольно сморщила носик, разглядев, во что превратилось наше временное жилище. С присущей женщинам практичностью догадавшись раньше меня, что избавившись от одной проблемы, мы приобрели другую, и не менее серьезную. Но напоить Хенрика лекарством помогла охотно, капнув немного зелья в ладошку и разбавив водой.
Дождь потихоньку стихал, уносясь на юг, а мы так и сидели в промокшем насквозь шалаше, в мокрой до нитки одежде. Показалось мне, или женщину действительно начинала бить дрожь?
- Прижмись к моей спине, - предложил я, - может, станет теплее.
- Ничего… я терпеливая… - упрямо буркнула она, снова устраиваясь в своей любимой позе, с подтянутыми к подбородку коленями, крепко охватив их увешанными браслетами и кольцами руками.
Как часто люди заблуждаются, полагая, что ценность некоторых вещей неизменна во всех случаях жизни, философски подумал я, мельком оглядев все это мокрое, тускло поблескивающее богатство. Возможно, где-то в другом месте за эти толстые полоски желтого металла, облепленные разномастным многоцветьем камней, можно выменять огромный дом с теплыми спальнями и полной еды кухней. А здесь и сейчас это просто лишний груз, и простой кусок хлеба с кружкой горячего чаю стоят стократ дороже, потому что могут то, чего никогда не сможет сделать золото. Спасти жизнь.
- Долго… я спал? - слабым голосом пробормотал маг, и открыл еще затуманенные беспамятством серые глаза.
- Вечереет, - отозвался я коротко, не стоит вываливать на раненого всю кучу наших проблем.
- А почему… так сыро? - еще через минуту с трудом выдавил Хен, попробовав поерзать мокрым задом по песку в поисках более сухого места.
- Дождь прошел. Ливень. Туча шла с севера, - выдаю кратко, надеясь, что выводы он сделает сам.
Он и сделал. Минуты через три, сморщившись от боли, вытянул откуда-то дешевые разноцветные четки. Такие обычно носят путешественники и небогатые торговцы. Каждая бусина расписана символом одного из богов, и перебирая их на ночь в молитве, можно быть уверенным, что никого из обширного пантеона не оставишь без внимания.
