А босс по-своему трактует ее недоуменный взгляд. Он, вроде как, еще что-то говорил, пока в ее памяти оживали порнографические картинки с его участием. Нет, не его. Ее друга по переписке, который выглядел как он. Надо разграничивать. Слишком легко запутаться.
— … извини, что докопался на эту тему, — до нее доносится только окончание фразы, — но мой отец погиб в автокатастрофе. Будь он чуть менее безалаберным, был бы жив.
— Оу, — роняет Иви и ей становится так стыдно, как никогда в жизни. И вовсе не потому, что прошлой ночью она теребила собственный клитор, представляя, как босс — нет, не он — жарит ее на столе в наказание за выходку с енотом.
Кошмар.
Он ведь, кажется, уже говорил ей про отца, но очень давно. До того, как они стали заклятыми врагами, будучи просто людьми, познакомившимися в баре. Иви запомнила. Ее тогда поразило, с какой легкостью Фостер об этом упомянул. Он бросил эту информацию будто невзначай — а вот здесь отец по пьяни вмазался в дерево и умер. Его экскурсия, как и чувство юмора, вообще показались Иви в ту ночь весьма специфичными. Но ей это понравилось.
— Ты скучаешь по нему? — вырывается у нее сейчас. Ну, мало ли. Она считает Фостера таким беспринципным ублюдком, чуждым всему человеческому, что не исключает — ему все равно. Отец и отец. Умер и умер. Но поддержать беседу-то как-то надо.
Его смущает ее вопрос.
— Конечно, — тихо говорит он и вдруг криво улыбается, — но люди умирают каждый день. Большое везение, если это не кто-то из наших близких.
Недолгая пауза вынуждает Иви нервно ерзать на сидении. Она вцепляется в коробку на коленях изо всех сил, чтобы как-то удержаться на плаву. Ее напрягает этот разговор. Она не хочет вести с боссом задушевные разговоры, ведь не ровен час это пошатнет ее убежденность в том, какой он черствый и бездушный. И он это понимает. Ловит ее с поличным.
— Дай угадаю: ты ждешь, что я скажу что-нибудь в духе — я только рад, что старый козел преставился и оставил мне наследство? — все с той же странной улыбкой уточняет Фостер, — чтобы я смог купить дорогие часы и клеить наивных дурочек в барах?
— Боже, — бормочет Иви, — как неловко.
Осталось совсем немного, но из-за стены дождя машина плетется, как черепаха. Иви никогда в жизни еще не добиралась до дома так долго. Она жалеет, что вообще согласилась с ним поехать, а не осталась на парковке. Быть может, Карен заподозрила бы что-то неладное и отправилась искать подругу. Утром именно она подбросила Иви в офис, ибо та была не в состоянии сесть за руль из-за ужасного похмелья. Или ей помог бы кто-нибудь другой. Нил. Скот. Зря он, что ли, строит ей глазки? Почему это должен был быть тот, в чьем присутствии ей хочется провалиться под землю?
Телефон наконец воскресает, но новых сообщений от ее далекого друга так и нет. Иви недоумевает — в чем проблема. Ночью, вроде как, он с удовольствием втянулся в предложенную авантюру и продемонстрировал чудеса изобретательности, описывая такие эротические подробности, на которые ей никогда не хватило бы фантазии. Она в этом плане куда проще. Офис. Порка. Красавчик-босс, которого она, кстати, ненавидит.
Заниматься этим становится все сложнее, особенно, когда они говорят о личных вещах. Иви остерегается увидеть человека за набором клише, вызывающих у нее отвращение. Ей нельзя давать слабину. Все это может плохо закончиться. Иви не нужны сожаления. Она не привыкла признавать, что заблуждалась. Так что со стороны Фостера было бы неплохо подбросить ей какой-нибудь новый повод для злости.
Он, наверное, тоже обо всем этом думает. Ведь в каком-то смысле — это прощание. Не будет больше подколов, претензий и холодной войны. И Иви почему-то грустно это отпускать.
— Ты уверена в своем решении? — спрашивает босс, почти уже бывший босс. Он больше не улыбается. Он очень серьезен, как и поднятая им тема. — Тебе же нравилась эта работа. Что ты будешь делать? Куда пойдешь?
— Тебя не касается, — Иви пытается защититься, но делает только хуже. Он в упор смотрит на девушку, повернувшись к ней. Напряжение достигает точки экстремума.
— Не глупи, — продолжает он, словно обращаясь к неразумному ребенку, что вызывает у нее острый приступ негодования, — наши терки — не повод бросать любимое дело и устраивать себе проблемы на ровном месте. Мы можем сделать вид, что…
— Смотри на дорогу! — визжит она.
Он каким-то чудом успевает ударить по тормозам, и они избегают столкновения с другой машиной, несущейся им наперерез на слишком большой скорости для апокалиптических погодных условий. Их окатывает волной дождевой воды из-под чужих колес, и мир снаружи расплывается до огоньков фар и фонарей, плавающих в невесомости. Злосчастный ремень врезается Иви в грудную клетку и живот, но ей грех жаловаться — Фостеру достается сильнее — он-то не был пристегнут, и из-за резкого торможения смачно бьется головой о руль. Звук такой, будто он раскроил себе череп, и Иви замирает в коротком приступе паники. Вот она и угробила босса, как давно мечтала.
— Ты в порядке? — вырывается у нее.