Она еще раз косится на часы и гадает, случайно ли это брошенная фраза или намек на то, что они живут в разных поясах и, скорее всего, на противоположных концах земного шара. Быть может, ее собеседник — русский программист или китайский подросток, выкраивающий время на их переписки между работой на заводе по сборке айфонов. Иви это вполне устраивает — то, что они, скорее всего, никогда не встретятся, а значит, она не испытает разочарования, получив подтверждение всем своим немыслимым предположениям. А она строит их много — каждый день, каждый раз, когда отвечает на сообщения и улыбается, как полная дура.
Телефон снова вибрирует.
«И много у тебя врагов? Ну, кого ты еще не освежевала ради обуви».
Иви судорожно строчит ответ, стирает и снова строчит. Ей хочется блеснуть своим сумасшедшим чувством юмора, но в то же время ее тянет поговорить по душам, выплеснуть кому-то понимающему — без сомнения — что ее тревожит.
Один. У нее один главный враг — нарциссичный говнюк, из-за которого ее жизнь напоминает не то ад, не то цирк, не то глупое телешоу. Но она недооценивает то, насколько материальны все мысли. Стоит ей только подумать о предмете своей ненависти, он тут же появляется в дверях офиса, щеголяя очередным раздражающе-дорогим костюмом, часами, небрежно-элегантной прической и подавляющим ощущением превосходства над окружающими. Воздух в помещении тут же становится тяжелым — не то от гнетущей ауры этого человека, не то от его мерзкого парфюма. Иви уверена, так пахнет лак гробовой доски, хотя никогда в жизни к нему не принюхивалась. От раздражения у нее встают дыбом даже мелкие волоски на руках под низко натянутыми рукавами свитера. И от этих ощущений саднят свежие порезы, оставленные енотом.
— Доброе утро, коллеги, — тянет мерзавец и косится в ее сторону, — и вам, мисс Грин. Надо же. Пенсионерки научились самостоятельно переходить через дорогу? В городе наконец решилась проблема с утренним трафиком? В любом случае, отрадно, что сегодня не нашлось причины, помешавшей вам быть вовремя на рабочем месте.
Иви прикусывает щеку изнутри так сильно, что чувствует во рту вкус собственной крови. Лучше бы его. Но ей нужна эта работа, поэтому она вынуждена терпеть все его гадкие выходки. Она была здесь до него, первая застолбила это место. Она не сдастся.
Ее со школьной скамьи не подвергали подобным публичным унижениям. Какая грязная игра! Какая грубая клевета! Она всегда приходит вовремя. Она опоздала лишь раз, и то потому, что попала в аварию из-за того, что какая-то дура с надутыми губами протаранила ей задний бампер, и Иви проторчала с ней, дожидаясь страхового агента. Ведь дамочка натрудилась не только на услуги косметолога, но и на приличную тачку — разъехаться без долгих разбирательств не удалось.
— Ну… Фостер в своем репертуаре, — бурчит Нил, не отрывая глаз от блокнота с записями. Он хочет поддержать подругу, но боится делать это открыто, чтобы ненароком не навлечь немилость и на себя.
— Мудак, — сочувствующе добавляет Скот. Он вытаскивает из ящика своего стола шоколадку и протягивает Иви, зная, что еда может утолить любую ее печаль. Но он старается зря: сегодня девушка не так сильно переживает из-за очередной нелепой ситуации. Она ждет. Ждет, когда таймер заложенной ей бомбы дойдет до нуля. Она догадывается, что зверь, замурованный в пустотах потолка, не заставит себя долго ждать. И сделает свой ход.
Она вытаскивает телефон, который при появлении начальника торопливо затолкала под монитор, но новых сообщений нет. Это она не успела ответить на последнее. И Иви по-прежнему теряется, что писать. Ей хочется высказаться, но она не уверена, что это уместно при их поверхностном уровне общения. В конце концов, она решает, что куда безопаснее будет свести все в шутку. Она делает так всегда, когда ей трудно говорить откровенно. Поэтому немногочисленные друзья, коллеги и знакомые считают ее той еще юмористкой.
«Нет, все они мертвы»— пишет она и тут же добавляет — «мои враги».
«Надо же. А ты опасная крошка, так? Тебя лучше не злить? На всякий случай: ты часом не хакер, способный отследить мое местоположение? Мало ли…»
Еще один намек? Иви поднимает глаза и наблюдает, как остальные коллеги рассаживаются по местам, здороваются и делятся последними новостями. Она далеко. Ее мысли мечутся по всей земле, выстраивая новые фантастические гипотезы. Сегодня утром ей почему-то особенно хочется знать, кто ее загадочный собеседник. Но спрашивать прямо она не станет. Она боится, что разрушит все хорошее, что у них есть. Она надевает привычную броню.
«Просто не зли меня, ок?»
«Договорились». Продолжение приходит через минуту, Иви даже не успевает отложить телефон, нагревшийся от того, как сильно она стиснула его во взмокшей ладони.
«Это вызывает уважение, что ты справляешься сама, но немного грустно. Возможно, мне хотелось бы разобраться с твоими обидчиками».