Австрия, Вена - для нее было пиком
жизни, воплощением сказки и мечты.
Повторю: без чудес, без связей, только своим трудом и упорством из глухой деревни самостоятельно выйти в мир, -.«даэ звучат тирольские песни и красивые военные добиваются ее руки и сердца. Мир, где она уважающий себя и уважаемый всеми специалист, где она может на свои честно зара-цботанные деньги купить волшебную хрустальную люстру, и «-золотые часы, и сервис из мейсенского фарфора, и меха, и $швры всем родственникам.
к
''Через три года вернувшись в Россию, богатая и красивая (невеста (хотя - не кокетливая, хотя - излишне самостоятельная и слишком умная) стала искать себе пару. Тут я знаю не все, не все было так просто, были и более завидные женихи, нежели Иван Козлов, но выбор был сделан, и это сбыл лучший выбор для них обоих: всю дальнейшую жизнь они, похоже, каждый день удивлялись радости быть вместе.
Каждое лето мы ездили на море: Евпатория, Анапа, Сочи, Коктебель… - всегда вместе и всегда дружно. Жили, как правило, в палатке, иногда нас гоняли пограничники, но Крым мы исходили и изъездили весь. Зимой с такой же регулярностью каждое воскресенье мы все ходили на лыжах: я всегда мерз, но потом мы садились на самой красивой лужайке под заснеженной елкой, папа разжигал плитку на сухом спирте, и мама жарила нам горячую яичницу. Было очень вкусно, и согревались руки.
Наша семья дружила с Василевскими (тетя Аня, баба Катя, дядя Костя, Вера и Аленка) и Сунко (Кирилл Федорович и Алек-
сандра Ивановна), с ними вместе часто выезжали в Мураново и Архангельское, ходили по музеям, играли в бадминтон, бегали наперегонки, а я пускал там свои самолеты. Когда появились кинокамеры, начали снимать семейные фильмы и мы, и Василевские, а потом собирались и вместе их просматривали. Я не всегда любил ездить в гости - просто потому, что за столом приходилось много есть, но с другой стороны, встречи были интересными: это не было тупое жевание еды, были игры и танцы, иногда готовились целые инсценировки и проводились чуть ли не лектории: «Соборы старой Москвы».
Скоро к чудесам моего детства (которые, повторяю, я воспринимал как все само собой разумеющееся) прибавился летний отдых на Опытном поле. Поясню, что это такое. Это красивейшее озеро в лесу неподалеку от Москвы, так вот, мы там поставили палатки и жили все три летних месяца. Родители утром купались в озере и на двух (с пересадкой) автобусах (а потом метро) ехали в Москву, на работу, вечером возвращаясь с продуктами. Мы же жили в лесу с бабушкой (она вместе с нами спала в палатке на раскладушке) -
д потом мама и папа решили устроить всем нам поездку в Мещеру, заповедный озерный край в Рязанской области. „Десять дней чудесного лодочного похода, в день моего дня урождения - 16 августа - мы остановились на привал в каком-то очень красивом месте, где здорово клевала рыба, и отец пошел в деревню купить курицу. А купил - дом, и с тех пор каждое лето я провожу в Мещере, которая стала мне второй родиной. Там с отцом вместе (своими руками!) мы построили рядом со старым Ольгиным домом наш новый дом, с высокими потолками и светлыми окнами, отец сам орложил печку и расписал ее в русском стиле.
^Там, в деревне Белякове отец чувствовал себя лучше, хотя диабет не отставал от него все эти годы, а в процессе его лечения отец подсадил сердце. * Выйдя на пенсию, папа с мамой решили жить в деревне постоянно, но не получилось - в 1978 году, весной, папа там же, в деревне, умер. Похоронили его в соседнем селе, в Стружанах. Мама жила еще долго, но открылся рак, и в 1998 году я похоронил ее там же, в Стружанах, рядом с бабушкой и отцом.
Историю жизни мамы помог мне вспомнить и восстановить Кирилл Федорович Сунко: ему сейчас 91 год, после четырех инфарктов он по-прежнему бодр, я бы сказал - спортивен, по крайней мере его осанке я завидую каждый раз.
готовили на маленькой газовой плитке,
